[indent]Диван Юнхо безумно удобный, не слишком мягкий, в меру жесткий. Настолько, что Хва уже третью ночь спит на нём, перекантовывается у заботливого друга после того рокового случая со своим бывшим, Мияви. От подушки и одеяла хозяина квартиры теперь пахнет парфюмом Сонхва, так что бармен на всякий случай стирает наволочку и пододеяльник перед своим уходом. По правде говоря, это чисто дело привычки, всегда убирать за собой. Пак за эти несколько суток высыпается и просыпается бодрым, отдохнувшим, как никогда. Он уже и не помнит, когда с ним такое было в последний раз. Наверное, в прошлой жизни.

[indent]Оставаться на еще одну ночь стало бы слишком обременительным, пусть и Хва успевает привести за положенное ему время свои нервы и жизненное восприятие более-менее в порядок. Так ему кажется. Но было бы слишком нагло и неправильно просить у Юнхо ночлег на ещё пару ночей. Пусть его друг и отсутствует большую часть времени в своём доме, оставляя жилище на попечение Сонхва, только бармен всё равно не сидит без дела. Он навёл в доме кристальную чистоту, словно в операционной, хоть этого и не требуется, ведь его друг и так следит за порядком в квартире, что и пылинке негде упасть; наготовил кучу еды, будто старался заполнить его яствами для чьей-то свадьбы — занимал всё время делом, перемещался по квартире не покладая рук. Пак не знает, что обычно делают жертвы побоев. Наверное, идут к психологу, по своей страховке. Сонхва не считает себя жертвой, ведь он дал отпор, ударил обидчика в кадык коленом и полоснул его руку ножом, убегая вместе с псом с места «преступления». Он кто угодно, но явно не жертва.

[indent]Кстати, о собаке. Кинг — ещё одна причина, почему Пак предпочитает поскорее ретироваться из квартиры Юнхо. Пёс ещё тот шалун и причина всех бедствий, хоть и очень милая. Но именно из-за него, Хвасон постоянно убирается в комнатах друга, потому что Кинг очень любит всё грызть и устраивать бедлам, играясь с туалетной бумагой, полотенцами и пытаясь как кот прыгнуть на стол, сбрасывая на пол всё, что там стоит. Настоящий кошмар, пусть и маленького размера.

[indent]Поэтому, Хва пользуется возможностью, когда Юнхо в очередной раз отсутствует на своей работе. Бармен собирает свои крошечные пожитки - рюкзак среднего размера, худи [собственность Чонхо, так что Сонхва украл его незаконно] и бежит на кухню. Там Пак оставляет записку Юнхо с посланием и благодарностью, аккуратно выводя иероглифы — «мой милый друг, спасибо тебе за всё, спасибо, что выручил меня. я приготовил рамён, обязательно съешь его. и хватит питаться одним кофе, а то у тебя будет огромная дырка в желудке! тогда топлес на пляже не походишь, юю! береги себя. и ещё раз спасибо, бубочка *-*»

[indent]Прилепив стикер на холодильник, Сонхва цепляет пса на поводок, хватает свою сумку и захлопывает дверь, удаляясь в сторону бара. То, что Пак будет жить на своей работе, бармен решает практически сразу. Вообще это всегда был его запасной план, на случай крайних мер. И сейчас именно тот самый момент, когда они наступили.

[indent]Хва проходит мимо недавно открывшегося кафетерия, слышит слишком навязчивый аромат свежего хлеба и только что приготовленных шоколадных круассанов, и сам не понимает, как, но задерживается на долю секунды, разглядывая в едва приоткрывшуюся дверь местный контингент, витрину с яствами, антураж. Бармен сперва не замечает, что чуть ослабил пальцы, которые сдерживали поводок, наслаждаясь флёром хлебобулочных изделий. Но лай Кинга, а затем и достаточно резкий рывок вперёд приводят Пака в чувства. Он чудом не упал на землю, наверное, спасло то, что Сонхва разжал ладонь и отпустил поводок.

[indent]— Кинг! Фу! Нельзя! Стой! Оставь кисунюшку в покое!, — кричит бармен, видя, как его пёс со всех лап пустился бежать за каким-то чёрным котом, коренясь слегка в бок от нетерпения погони. Этот обалдуй, кажется, чрезмерно сильно интересовался кошками, а точнее ему нравилось их бесить. Когда Хва нашёл Кинга, то фактически спас его от гибели. Хотя, возможно, дело обстояло иначе. Пёс загнал в угол одного породистого кота и довёл его до обморока, преграждая ему путь, не смотря на то, что вся мордочка Кинга была исцарапана когтями перса.

[indent]Хва срывается со своего места и стремительно бежит за своей собакой, забрасывая рюкзак на плечи. Добежав до поворота, Пак теряется, потому что за домами перед взором бармена открывается перекрёсток. Распутье застаёт Сонхва врасплох, он притормаживает. Хва не сразу опомнился, но, когда понял в чём подвох, начал лихорадочно хлопать глазами, нервозно озираясь вокруг. Кинг исчез, но в воздухе всё ещё доносятся отзвуки его громогласного лая и рассерженный визг кота. Пак, недолго думая, сворачивает в сторону, где пёс слышится на его взгляд ярче, продолжая бежать, не читая названия улиц.

[indent]Хва не знает, сколько времени прошло, перед глазами всё мельтешит, ноги сами ведут его в пункт назначения. Он наконец-то замечает вдалеке Кинга, а ещё силуэт какого-то незнакомого человека, который держит поводок в руках и разговаривает с его псом. Пак сбавляет темп и добежав до них, чуть присев, согнувшись, закатывая рукава водолазки и упирая ладони, пытается отдышаться. Беготня его вывела из равновесия, так что состояние диспноэ окутывает Сонхва, пока он приходит в чувство.

[indent]— П-п-ростите, э-э-т м-м-мой пёс, он, он…с-с-пасибо…, — соединить буквы в слова получается тяжеловато, но Пак старательно пытается это сделать, измученно делая глубокий вдох от слишком частых выдохов. Он поднимает взгляд на незнакомца и на долю секунды замирает. Потому что этот человек вовсе не незнакомец для него, а никто иной, как… — Эдди!, — настоящее имя своего друга Сонхва прекрасно знает, но слишком привык к его милому прозвищу. — Что ты тут делаешь?, — время глупых вопросов, но хотя бы на него у Пака хватило дыхания и сил.

[indent]Сонхва распрямляется и тут же лихорадочно опускает рукава своей кофты, чтобы друг не заметил его синяки. Хва не сможет ему врать, он ведь расскажет правду. Хотя, можно придумать, что Пак засунул запястья в слишком узкие стаканы и не мог потом достать. Но, зачем он их туда опустил?

[indent]Чёрт, лучше бы он нашёл крокодила в том мусорном контейнере, за ним бы не надо было носиться по всему городу, правда же?

[indent]От того, что Сонхва встретил сегодня именно своего друга, теплеет в где-то под рёбрами, где-то в области сердца. Он чувствует себя в безопасности. Хва смотрит на Сынгю и улыбка сама по себе расползается несдержанно по его лицу. Он будет улыбаться, пока мышцы от неё не заболят. Но даже тогда не перестанет. Словно Ли какой-то детский аниматор и только что смастерил Паку пуделя из воздушных шариков, а ещё даже цветочек пообещал в следующий раз сделать. Хва рядом с ним ощущает себя маленьким ребёнком, не думает ни о чём, лишь о том, как ему рядом с ним легко и безмятежно.

[indent]Сонхва забывает обо всех своих проблемах и даже о том, что нужно забрать поводок из рук друга, наклониться и отругать Кинга за его своевольность и за то, что хозяина напугал чуть не до полусмерти. А если бы не Эдди? А если бы не дай Бог под машину попал? А если бы на другого пса нарвался, его поболее? Но вместо этого Хва решает не перебарщивать со своим треволнением и лучше доверить пока что Сынгю вести его собаку. Кстати, Пак абы кому не доверяет. У него вообще очень сложно с доверием стало, особенно в последнее время.

[indent]— Что ж, в таком случае, я считаю, Кинг заслужил твоего задержания, — журит Хва своего пса, перемещая на него взгляд, при этом очень даже многозначительно и строго посматривая. Но в уголках глаз бармена обозначаются лучики морщинок, которых раньше, возможно, не было видно и сейчас вместо них чёртики румбу пляшут. Кинг весело подмахивает хвостом, издавая одинарный, оглушающий «гав», словно подтверждая слова Пака, соглашаясь полностью с ним. — Ты посмотри, а арестант очень даже не против заключиться под стражу!, — заливисто смеётся Сонхва, кидая тёплый взгляд, наполненный благосклонностью к Сынгю. Во взоре Хва читается благодарность не только за пса, но и за их пересечение, за встречу на улице. Пак очень рад, что друг оказался в нужном месте и в нужное время.

[indent]— На разведку? Ш-ш-ш-ш, обещаю молчать и никому не рассказывать, — Пак прикладывает палец ребром к своим губам, беря пример с Эдди, чуть понижая при этом тон. Ему всегда нравились шутки друга, которые Хва с удовольствием всегда подхватывал, принимаясь в их общую игру. Сегодня она, видимо, шпионская. Хотя Пак на самом деле так себе разведчик, всегда палится в своих нарядах, особенно будучи в разноплановой обуви. — Кафетерий?!, — ахает взбудораженно Хва. От этого слова у него начинает подсасывать под ложечкой, а в где-то животе раздаётся тоскливая, симфоническая трель голода. Не зря он задержался несколько мгновений напротив витрины, ему же очень поесть захотелось. Кажется, у него вообще сегодня даже и маковой росинки во рту не было. А когда он принимал пищу в последний раз? Хва не может вспомнить. Знает только о том, что кормил Кинга, когда они вместе гостили у Юнхо. Ещё Пак помнит, как облизывал ложку, пробуя на предмет соли и остроты то, что приготовил Чону.

[indent]Сонхва с признательностью кивает другу, угощаясь водой, отпивая из горлышка бутылки пару жадных глотков, возвращая её обратно владельцу. Всё-таки бег — не его стезя, он больше любит спокойные занятия: пилатес, йога, а если брать танцы, то какая-нибудь, скажем, стрип-пластика. Но, точно не спринт с препятствиями. Стоило Паку погонять немного по городу, как заколол бок и появилась одышка. Нет уж, увольте. И как Бан Чан каждый день умудряется бегать, учитывая его пристрастия к алкоголю? У него что, есть запасная почка, как запасное колесо в авто?

[indent]— А я сейчас переезжаю, — с какой-то даже освободительной интонацией отвечает Хва своему другу, наконец-то восстанавливая дыхание, — расстался со своим деспотичным парнем, вот как раз из-за этого лохматого мальчишки, — расстался — зная правду, звучит с издёвкой. О деталях своего «расставания» с небольшой поножовщиной Сонхва пока что умалчивает, но другу бармен расскажет обязательно, чуть позже, в другом месте. Уличный переулок для таких бесед явно не подходит. Так что пока Пак сводит всё в лёгкую шутку и подмигивает Кингу, который своими умными глазками внимательно наблюдает за их разговором, склонив при этом на бок мордочку. — Мы встретились с этим очаровашкой на прошлой неделе, около мусорного контейнера, вся его физиономия была в корейской морковке и соусе, — Хва демонстративно показывает, кружа над своим лицом ладонью, примерно насколько плачевно это было и в каком месте испачкано. — Было очень романтично! Это была любовь! С первого взгляда, — усмехается Сонхва, театрально обмахивая себя пальцами словно веером.

[indent]— Ого, Эдди, ты так невзначай меня на свидание зовёшь?, — Пак кокетливо вскидывает брови, лукаво смотря на Сынгю. Хва с удовольствием отмечает, что немного смущает его своим вопросом. На это и был расчёт. — Такой ты милашка!, — Паку нравится ошеломлять своего друга, да и вообще всех вокруг. Он не то, что нарочно флиртует, просто так само по себе невольно получается. Ну а что, это, между прочим, действует и в обе стороны! Он же первый своим предложением сбил с панталыку! — Только чур вкусный обед с меня! Я угощаю! А то не пойду, — Пак показушно топает ножкой и скрещивает недовольно руки на солнечном сплетении, ещё и выпячивает обиженно нижнюю губу, как маленький мальчик, смотря на Эдди исподлобья. Но длится это ровно секунду. Как раз, чтобы Сынгю с него ещё и стянул рюкзак, помогая донести. Хва разрешил и это ему сделать, потому что Эдди — его близкий человек.

[indent]— Спасибо, Эддичка, — Пак звонко и со смаком чмокает Сынгю прямо в щёчку, мажа кожу милым поцелуем. Хва подхватывает парня под локоть и утягивает за собой, словно знает куда нужно идти. В итоге его друг оказывается нагружен не только рюкзаком Сонхва, но ещё и собакой, а также повисшем на его плече Паком.

[indent]В нужном кафетерии ребята оказываются достаточно быстро. Благо, оно было рядом и Хва даже почти не ошибся, когда решил руководить маршрутом. Не без помощи Эдди, конечно же.

[indent]Вся живописная компания [благо с маленькими как Кинг собаками сюда тоже можно] заходит в заведение. Взгляды большинства обращаются на них и Пак невольно улавливает, как один из посетителей, привлекательный с виду молодой человек, что расплачивается у кассы за свой кофе, не сводит жадного взгляда с его друга.

[indent]— Кажется, вон тот парень решил, что ему ещё хочется взять себе десерт, — хихикает Хва, чуточку толкая друга в бок, обращая его внимание на того юношу. И незнакомца можно понять, Сынгю — красивый, высокий парень, ещё и готовит вкусно, в компах разбирается, настоящий идеальный бойфренд.

[indent]Сонхва стягивает с Эдди плечевые стропы своего рюкзака, освобождая его от груза, также бармен перехватывает поводок вместе с Кингом. Пока друг будет решать свои важные вопросы по поводу работы и, возможно, решит познакомиться с мальчиком, Хва займет для них место.

[indent]— Мы тебя за столиком подождем. Файтинг!, — бармен вскидывает два кулачка, держа их прямо перед собой и двусмысленно подмигивает напоследок другу, желая удачи, а в чём — уже на подкуп Эдди. Пак размещается за свободным столиком у окошка, а Кинг запрыгивает на диванчик и устраивает мордочку на коленях своего хозяина. Ожидая Эдди, Сонхва полностью погружается в изучение интересного меню, которое ещё и оснащено красивыми картинками блюд.

[indent]Пока Пак сидит в ожидании своего друга, он размышляет о том, как ему вообще эту жизнь дальше жить и при этом остаться таким же милый, добрым, жизнерадостным и неунывающим, коим и есть. Сложно. Особенно учитывая то, что Сонхва пытается до сих пор восстановиться и забыть свой кошмар по имени Мияви. Хоть его бывший остался в прошлом, но сны с его участием сниться не перестали.

[indent]Пак на секунду съёживается, словно почувствовал чужое дыхание со спины. Оно вновь нашептывает ему грубые словечки и медленно тянет невидимые пальцы к шее, чтобы задушить, скользнув к запястьям, дабы сжать сильнее, пульс проверить — действительно ли он долбит по стенкам кожи, как шальной или прикидывается?! Слишком тихо. Что, недостаточно страшно? Оно тогда вновь хватает за горло и отбрасывает в сторону батареи, разочарованно выдыхая, что не получилось услышать желанный звук треснутой черепушки. Бармен вспоминает, как сегодня проснулся в холодном поту от этой жуткой иллюзии, вышедшей из собственного подсознания. Он бы, наверное, с удовольствием сейчас сбежал на свою вторую родину — Америку. Забавно, но его айди карточка со звёздами где только не побывала, Хва даже однажды чуть было не смыл её в унитаз, прячась от Мияви в одном кафетерии. Настолько беспечно дорожит своим шкафом Нарнии с флагом штатов счастливого соединения.

[indent]Пак получил там гражданство случайно, да так сложилось, что оно вышло ему очень даже с удачливой стороны. Видимо, судьба распорядилась так, чтобы Хва стал американцем на крайний случай, дабы было куда уматывать в непредвиденных обстоятельствах. И, если честно, Сонхва так и планировал сделать, даже билет купил, когда от Мияви сбежал, в аэропорт поехал, паспортный контроль прошёл, в зале ожидания сидел, чуть было не улетел в Чикаго, но на самолёт не сел, не смог, сделал большой крюк и вернулся в квартиру к Юнхо.

[indent]Это, кстати, всё из-за его сна. Потому что нападение бывшего — это не всё.

[indent]В том кошмаре было продолжение. Каждый раз одно и то же, над Паком издевается его узурпатор-бывший и в самый последний момент, когда Хва планирует вынырнуть из своей ужасной фантасмагории, появляется он. Спаситель. Как в какой-то долбанной сказке с бьющейся в истерике принцессой. Да только Пак не бился, потому что били его, а он и звука не издал, терпел и смотрел в ожидании, когда боль утихнет. Хва в своих грёзах никогда не видел лица того рыцаря в сверкающих доспехах и искрящимся забрало железного шлема, лишь в тот, последний раз, различил две татуировки. Одну на бицепсе «No 1 Like Me» —когда спаситель замахивался на Мияви, чтобы нанести ему удар своим кастетом, а вторую — на лодыжке, кажется крылья с паутиной и ещё какое-то слово. Было не разглядеть. Пак не помнит. Но, каждый раз картинка проявляется всё больше.

[indent]Хва считает, что это всё из-за смены дислокации бармена. Он заметил, что каждую ночь в его сне появляются новые детали. Мелкие. Типо бульдога в ошейнике с качающейся головой на панели авто, только в грёзах она на прикроватном столике расположена.

[indent]Сонхва так и не рассказал Сынгю о своём новом месте жительства, лишь весело хихикал, когда они шли до кафетерия, мотая головой, слушая его предположения. Ли слишком хорошо о нём думает, раз допустил возможность, что Хва станет снимать квартиру. Станет, но позже, наверное. А пока … На какие деньги? У Пака даже высшего образования нет, чтобы на нормальную работу устроиться. Да, он многое умеет, но в основном руками, в голове у Пака — творческая мастерская в хаосе, как у самого модного эпатажного дизайнера. Следующая догадка на очереди у Эдди — родня. Хва честно рассматривал и этот вариант, но ему не хотелось снова обращаться к дяде с Бомгю. Боялся, что если заявится перед ними в ту ночь со страшными кровоподтёками, то его семья уничтожит пол Сеула, а не только Мияви. Поэтому из двух зол Пак в дальнейшем выбрал самостоятельный путь, без помощи родственников. Ему никого не хотелось напрягать и обременять своими проблемами.

[indent]Кроме Юнхо. Пусть это и может показаться немного эгоистично, но Хва был уверен, что друг его в случае чего защитит. Как никак он связан с криминалом, ему не в первой если что немного замарать свои ручища. А, вот, Эддичка …

[indent]… Эддичка слишком хороший. Его нельзя подвергать опасности. Пак не осмелился это сделать. Хорошие мальчики должны жить и радоваться жизни, стремиться за своими мечтами и получать желаемое, а не вникать в проблемы своего друга, который сбежал от тирана и теперь ныкается по углам, как бездомный пёс.

[indent]Хва отвлекается от брошюрки с меню, которую так и оставил неизученной, потому что воспользовался ей, чтобы не сидеть без дела, взирая в пустоту. Бармен смотрит в сторону Эдди и улыбка тонким ручейком невольно плывёт из одной ямки в другую. Сынгю общается с работницей кафетерия и с его лица не перестаёт сходить беспечное восхищение. У Ли потрясающая харизма, он умеет притягивать и располагать к себе других людей. Даже Пак засмотрелся и купился на эту провокацию. Он в который раз отмечает про себя, что его друг очень красивый, высокий, обаятельный и безусловно…сексуальный. Без верхней одежды особенно, когда каждый его мускул обтянут тонким слоем ткани. Хва невольно засматривается, как перетекают мышцы Эдди, когда он наклоняется, самостоятельно пробует переключить режим кофемашины и задумывается, как бы они смотрелись вместе.

[indent]Возможно, даже хорошо. Слишком.

[indent]Сонхва перемещает взгляд на другого парня, который им заинтересовался и всё ещё так и не ушёл из заведения. Хва невольно теряется от нахлынувших мыслей. А, может, зря он его с кем-то сводит, может, ему Эдди стоит себе забрать? Пак не успевает визуализировать картинку, как Кинг внезапно кусает его за палец, и бармен тут же прогоняет от себя эту странную иллюзию наваждения. — Да, ты прав, парень, это неправильно, — Хва треплет свою собаку за волосатую щёку, успевая отойти от смешанных чувств ровно в тот самый момент, пока его друг вновь не осчастливливает их с псом своим присутствием.

[indent]— Ого, ничего себе какие дары и яства!, — восклицает Пак, с удовольствием разглядывая разом все десерты, которые принёс Сынгю. Если честно, Хва обожает сладкое и у него тут же начинают разбегаться глаза от наличия вкусняшек. — Ты что, уже успел всех обескуражить своей обольстительной улыбкой и стать работником этого дня?!, — расплывается в улыбке Сонхва, смотря на Эдди с гордостью и чего греха таить, но с неудержимым восхищением.

[indent]Стоило Сынгю появиться с десертами и занять за столиком вместе с ними место, как Кинг тут же меняет свою дислокацию. Пёс спрыгивает с мягкого диванчика и тут же несётся к Ли, занимая его колени, не переставая восторженно бомбить его своим небольшим хвостиком. Собака бросает взгляд на Хва и единожды тявкает, словно предупреждая своего хозяина — обидишь или подумаешь там о всяком своём Паковском, ещё раз укушу.  Хва на это только качает головой. Видимо, Кинг таким образом решил Сынгю от него защитить. Вот ведь шалопай беспечный!

[indent]— Спасибо, Эддичка, — бросает Пак тут же вооружаясь вилкой, сразу отрезая ребром столового прибора кусок побольше. — Даже не сомневался в этом, — Хва искренне радуется за своего друга, зная, насколько Сынгю рдеет за своё дело. Всегда прекрасно найти себя в жизни и заниматься тем, чем любишь. Особенно, с самого рождения, а не скитаясь повсюду в поисках себя настоящего. — Скоро ты здесь хозяином станешь, выкупишь их и свою сеть откроешь. Да-да! Помяни моё слово, — со знанием дела назидательно проговаривает каждое слово Сонхва, покачивая частичкой с тортиком, прежде чем отправить его в свой рот. — Ничего себе! А весьма неплохо!, — восклицает бармен, смакуя и наслаждаясь десертом. Правда, глубина вкуса поражает. Горьковатый оттенок темного шоколада идеально сбалансирован сладостью, но это не навязчивая, приторная сладость, а тонкий, изысканный акцент, который лишь подчеркивает сложность композиции. Каждый ингредиент находится на своем месте, создавая гармонию, почти музыкальную.

[indent]— Но, знаешь, они ещё даже пока не в курсе, какие уникальные творения ты умеешь делать, — понизив голос, продолжает Пак и тянется к другому пирожному, пробуя теперь и его. Будто они сейчас с Сынгю сидят в кафе и выбирают какой торт им заказать на мероприятие их общего знакомого. — Вот каждый твой десерт — это шедевр. Это …, — пытается подобрать слова Сонхва, склоняя голову в бок, — … это словно само воплощение изысканности, нежное прикосновение чувственности, которое медленно тает на языке, оставляя после себя шлейф блаженства, — продолжает Пак, вкушая частичку звездной пыли, пойманную в хрупкую оболочку. Благодаря Сынгю, Хва поднаторел в кулинарном мастерстве, а особенно в сладком. Они всегда обмениваются с другом рецептами, так что теперь бармен как никто другой стал разбираться и в этом разделе кулинарной книги под названием Ли Сынгю.

[indent]Но и не только ими друзья делятся. Ещё и своими проблемами. В какой бы дальний ящик не старался откладывать Хва, приходит время поделиться с другом правдой. И начать надо с самого главного — со своего места проживания.

[indent]— Ну … как тебе сказать …, — облизнув вилку, Пак откладывает её в сторону на салфетку, вперив свой взор следом туда же, подбирая слова. В глазах Сынгю, Хва всегда был и остаётся таким одухотворённым созданием. А сейчас, настроение его друга должно было стать для Эдди в новинку. Он его ещё никогда таким не видел. Испуганным. — Я нисколько не плачу, потому что теперь буду жить в баре, там же, где и буду работать. Но всё равно стану помогать владельцу заведения со всем необходимым, — торопливо проговаривает бармен, предпочитая выпалить всё сразу. Хва задумчиво покусывает нижнюю губу, переживая, что его друг может вообще обидеться, что Пак его не посвятил в свои перемещения.

[indent]— И вообще, знаешь, ты не подумай, что всё это время я не хотел делиться с тобой этой информацией и рассказывать об этом, Эдди. Не подумай, что избегал встречи с тобой, пропал и порой не перезванивал, просто …, — осторожно шепчет Хва, нерешительно поднимая взгляд на Ли, надеясь, что он не расстроился, начиная узнавать всё новые и новые раскрывающиеся подробности. Пак обычно всегда предупреждает Сынгю о своих перемещениях и когда к кому-то в гости собирается идти, или хотя бы звонит после и рассказывает. На то они и друзья, которые периодически созваниваются, поддерживают связь. А тут так случайно получилось, что они встретились после нескольких дней тишины, да ещё и при таких диковинных обстоятельствах. У Пака внезапно появилась собака, рюкзак, какие-то вещи, расставание с парнем, столько всего произошло, а Сонхва даже сообщение не набрал.

[indent]— Просто … боялся, что он каким-то образом найдёт тебя, — осмеливается наконец-то Пак, шумно выдыхая. Хва знает, что этот «он» для Сынгю пока какое-то непонятное и незнакомое искомое. Так что бармен продолжает делиться своими сокровенными опасениями и подробностями. — Именно поэтому я вынужден жить именно в этом баре, потому что там меня никто не знает, и я не хочу обременять своих близких друзей. Обременять тебя, — мягко проговаривает Хва. С одной стороны, Пак чувствует себя виноватым, что не рассказал своему другу об этом сразу, не выложил как есть, а с другой — что не хотел его лишний ряд тревожить. — Понимаешь, мой бывший очень опасный человек, и я бы не хотел, чтобы он каким-то образом из-за меня вышел на тебя, — бармен аккуратно накрывает руки Сынгю своими, с особой теплотой заглядывая в его глаза. — Ты мне очень дорог, Эдди. Я не хочу, чтобы тебе причинили боль из-за такого, как я. Для меня это станет ударом. Меня, если честно, это просто убьёт и раздавит, потому что ты для меня очень близкий человек, понимаешь?, — и если бы можно было обнять словами, то Хва это делает. Каждую секунду, которую проводит в компании Эдди.