[indent] Роун всегда говорил, что ничего не боится, причём заявлял это громко, уверенно и почти каждый раз, когда его друзья начинали спорить о страшных фильмах, ночных прогулках или заброшенных зданиях. На деле всё было не так просто. Он не боялся прыжков с мостов на резинке, высоты, бешеных гонок и темноты в проулках, но одна вещь заставляла его сердце стучать так, будто оно пыталось выбраться наружу. Это были комнаты ужасов, дома страха и иже с ними. Ещё в детстве Ким попал в комнату с актёром в маске клоуна из одноимённого фильма «Оно». Тогда ему было всего девять лет, и его приёмные родители решили устроить мальчику необычный день рождения. Клоун выскочил из шкафа, закричал прямо над ухом, и мальчик так испугался, что потом неделю спал с включённым светом. С тех пор любые аттракционы с тёмными коридорами, резкими звуками и живыми актёрами были для него хуже экзамена, драки и визита к дантисту вместе взятых.

[indent] Но друзья Роуна об этом почти не знали. Вернее, они догадывались, ведь Ким всегда отшучивался. В пятницу вечером, после работы, их компания собирается в уютном баре, рядом с недавно открывшимся с развлекательной зоной парком аттракционов и отдыха. Там как раз распахнул свои двери огромный дом страха под названием «Поворот в полночь». Афиши обещают «самый страшный маршрут города», «живых актёров», «эффект полного погружения» и «финал, после которого вы не забудете дорогу назад». Для друзей Роуна это звучит весело. Для него же — как приговор.

[indent] Спор возникает на ровном месте, случайно. Один из его корешей, Тэян, сообщает, что их крутой чувак, господин Ким, ни за что не зайдёт туда один. Все подхватывают слова сего задаваки и смеются, подтверждая тот факт, что он только на словах такой высоченный герой. Роун ощущает, как внутри зреет обида, уж кем-кем, а трусом ему представать перед ними абсолютно не хочется.

[indent] — Я зайду в этот дом страха безо всяких проблем!, — заявляет мужчина перед всеми присутствующими в питейном заведении. Ким залпом вливает в себя лонгдринк с джин-тоником и с оглушительным звоном ставит хайбол на стол. Друзья улюлюкают, подхватывают эту затею и тут же предлагают спор: если Роун проходит весь маршрут, они неделю угощают его обедом. Если выходит раньше или отказывается — все пять вечеров ужин за счёт господина Кима с проходом в зону караоке. Роун кивает и соглашается слишком быстро, делая это раньше, чем успевает подумать, что его кореша пользуются его хорошим отношением к ним. Господин Ким всегда доброжелателен, не строг и изначально, зарекомендовал себя как щедрый друг, который не скупится ни на корпоративы, ни на угощения. Через минуту все уже смеются, обсуждают детали и приобретают билеты онлайн. Назад пути явно нет. На экране телефона Роуна загорается надпись: «сеанс через 40 минут» и во рту у него от сего уведомления автоматически пересыхает.

[indent] Парк развлечений вечером особенно в пятницу, когда все собираются, чтобы отдохнуть от трудовых будней, выглядит ярко, сумбурно и шумно. Повсюду мигают лампы, играет оглушительная музыка, пахнет приторно-сладкой ватой и жареным попкорном. Люди веселятся, фотографируются, спорят, куда направиться дальше или на чём ещё прокатиться. Только перед домом страха атмосфера воцаряется совершенно иная. Там расположена высокая чёрная постройка с облупленными ставнями, кривым забором и огромной вывеской, которая пульсирует красным светом. Над входом висит ветхая дверь, словно вырванная из заброшенного дома. В динамиках слышатся скрипы, далёкие шаги и тихий шёпот. Иногда изнутри доносится чей-то крик, и очередь дружно вздрагивает, а потом хохочет. Роун не просто не смеётся, он даже не улыбается. Мужчина смотрит на вход и чувствует, как ладони стремительно становятся влажными. Ему кажется, что каждый крик изнутри адресован лично ему.

[indent] Тэян хлопает его по плечу и подстёгивает, уверяя, что ещё не поздно сдаться. — Я разминаю нервы перед победой, — Роун на сей выпад заставляет выдавить из себя самую искреннюю улыбку, на какую только способен. Его голос звучит не так уверенно, как хотелось, да и сам он весь побледнел, становясь больше похожим на какого-нибудь призрака, обитающим в кошмарном аттракционе.

[indent] Когда подходит их очередь, администратор в чёрном плаще объясняет присутствующим правила. Нельзя трогать актёров. Нельзя бежать. Если станет совсем страшно, можно сказать кодовую фразу, и сотрудник выведет наружу через ближайший выход. Кодовая фраза звучит просто: «Я выхожу». Ким запоминает её мгновенно и слишком хорошо.

[indent] Друзья, перешёптываясь друг с другом решают, что Роун должен идти первым. Так, мол, честнее. Ким хочет было возразить, но понимает, что спор есть спор. Дверь распахивается перед ним с тяжёлым скрипом. За ней виден узкий коридор, освещённый тусклой синей лампой, внутри пахнет пылью, сыростью и чем-то сладковатым, будто старым деревом. Ким делает первый шаг и чувствует толчок в спину, сразу осознавая: это будет самый длинный вечер в его жизни. Дверь закрывается за спиной так громко, что Роун вздрагивает всем телом. Друзья за ним идти не спешат, оставаясь на той стороне, снаружи, вместе с музыкой, смехом и привычным миром. Внутри Кима встречает коридор, тьма и звук его собственного дыхания.

[indent] — Суки, — сквозь зубы проговаривает Роун, такой подставы от своих друзей он никак не ожидал. Сговорились и пнули его в гордом одиночестве проходить лабиринт. Ким разглядывает место, куда он попал. Стены коридора обклеены старыми газетами, а их заголовки мелькают в слабом свете: «пропавший сторож», «тайна старого дома», «никто не вернулся до рассвета». Роун понимает, что это декорации, что всё вокруг сделано из фанеры, ткани, пластика и динамиков, но собственное тело отказывается слушать разум. Мозг истошно орёт: «это аттракцион». Сердце предательски изнывает: «беги».

[indent] Слева от Кима что-то шуршит, мужчина резко поворачивает голову, но видит только рваную занавеску. Он делает ещё шаг, и пол под ногами неожиданно прогнулся, будто доски вот-вот провалятся. Роун не издаёт ни звука, сжимая губы ещё плотнее. В этот момент из стены вылетает белая рука и бьёт по металлической решётке. Звук такой громкий, что Ким отскакивает назад, врезаясь в небольшой столик, на котором как карточный домик, друг на друга, уложены маски. Роун хочет произнести кодовую фразу, которая уже даже гладит его язык. «Я выхожу». Два коротких слова, которые могут закончить всё прямо сейчас, быстро и почти без позорной боли. Но вдруг он слышит за спиной, вдалеке, чей-то смешок. Не злой, но всё же смешок. И чувствует, что не может сдаться на первом же коридоре. Не сегодня.

[indent] Роун думает, что это его друзья, которые соизволили в итоге последовать вслед за ним. Ким, разозлившись на них, решает их припугнуть. Его уста трогает хитрая ухмылка, он сжимает кулаки и шествует дальше, анализируя место, где мог бы затаиться, чтобы накинуться на них. Роун считает про себя шаги, дабы успокоиться. Один, два, три, четыре. На пятом шаге лампа над его головой гаснет и наступает полная темнота. — Блять, — ругается шёпотом Ким и замирает. В темноте слышится чей-то выдох-вдох. Не его. Чужой, хриплый, совсем близко.

[indent] Роун различает очертания, образ, напоминающую ему фигуру какого-то молодого человека. Ким думает, что это один из его ебанутых друзей, той самой чокнутой компашки, и наконец-то решает подшутить.

[indent] — У-у-у, красавчик, почему ты один?, — тихо бормочет Роун, склоняясь прямо к уху [ему так видится в потёмках] и обдавая чью-то шею [а может и нет] горячим дыханием, его ладонь меж тем касается чужого плеча [вроде бы]. Ким готов поклясться, что в этот момент он и сам уже не прочь отдать богу душу, а его шумно стучащее сердце падает куда-то в подвальное помещение здания. Вдруг это не один из его друзей, а какой-то очередной слэшер или скример, обитающий здесь?!

[indent] Внезапно свет вспыхивает снова, но уже красный. Освещение позволяет разглядеть обстановку. Роун находится в какой-то гостиной, прямо рядом с мебелью, которая так грамотно тут расставлена. А ещё теперь он определенно видит кто перед ним — явно не один из его друзей, а какой-то незнакомец, слишком молодой, какой-то мелкий пацан, насколько получается не подвести собственному зрению.

[indent] Ким слышит какие-то странные звуки, что бьют точнее любого крика. Роун пятится назад, в груди всё сжимается. Он чувствует себя тем самым девятилетним мальчиком, который снова стоит перед шкафом и ждёт клоуна. Колени становятся ватными. Ким видит рядом с собой какой-то с виду раздвижной шифоньер, распахивает его и рефлекторно отскакивает прямо туда. Потому что у Роуна срабатывает защитный механизм — да просто отключается мозг и он не успевает понять, что это очень глупый выбор прятаться в замкнутом пространстве. Незнакомец отчего-то несётся прямо за ним. Буквально. Проскальзывает следом. Ким видит, как тот дрожит, и он на автомате помещает свои руки на его талию, прижимая мальчонку к себе.

[indent] — Что за чёрт?, — наконец подаёт голос Роун, поворачивая своё лицо к пареньку, а после ослабляет хватку на чужой талии. — Эй, парень, ты зачем за мной полез?, — Ким, из-за своего высоченного роста, сгибаясь в три погибели, разглядывает мальчишку и почему-то начинает медленно улыбаться. Видимо потому, что ему теперь не так страшно, как было раньше, ведь он в этом ужасе не один.