https://tochkalyubvi.rusff.me/ Точка любви ru-ru Thu, 30 Jul 2026 21:17:31 +0300 MyBB/mybb.ru https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=258#p258 <p><span style="display: block; text-align: center"><em class="bbuline"><strong><span style="font-family: Cheque">примеры статусов</span></strong></em></span><br /><span style="display: block; text-align: center"> так, статусы, которые я подобрал) <br />1. хранитель его улыбки / причина его счастья<br />2. попался на его крючок / взял его на абордаж<br />3. морской волк / приручил этого волка<br />4. космический пират / угнал его шаттл<br />5. глава семьи / спойлер: нет <br />6. замужем &#128274; / ключ у него &#128273; <br />7. его соучастник / его алиби<br />8. под венцом / под каблуком (АХААААААА)</span></p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Thu, 30 Jul 2026 21:17:31 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=258#p258 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=254#p254 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-family: Mak Light">эдвард матц [ким хонджун]</span></strong></span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-style: italic">хонджуну сильно похуй.</span><br /></span><br />у хонджуна запущенная аграмматическая дислексия, поэтому мем про &quot;рыбов показываете&quot; ему нифига не мем, а правда жизни. хотя бабушка говорила что это пройдет обязательно, а потом ссылала в хор при церкви, потому что всевышний обязательно все исправит, ведь хонджун хороший мальчик. ведь он совсем как его мама - красивый, замечательный и определенно точно, послушный. ведь ничего страшного, что глазами в отца пошел, чтоб он сдох, лицо-то у него определённо точно мамино. может быть, его бабушка была сектанткой, а может просто маразм пришел к ней слишком рано, в любом случае, хонджуну определённо точно насрать на то, что там думает его бабушка. &lt;br&gt;</p> <p>он дует пузыри из малиновой жвачки когда рисует хер на стенах церкви, и демонстративно зевает, пока слушает возмущения батюшки, который дает ему последний шанс на исправление. и может быть, если бы не ушиб левой пятки в пять лет (а всем известно, что левая пятка напрямую к мозгу идет), джун бы подумал о своем поведении, расставил по полочкам, что хорошо, а что плохо, и даже извинился бы. но хонджун не только левую, но и правую пятку ушиб, потому что по гаражам прыгал в дождь, оттого и шанс этот никому ненужный, в буквальном смысле смыл в унитаз, вместе с текстами хоровых песен и пачкой петард. &lt;br&gt;</p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-style: italic">мама прости, но я йоубнутый</span></span></p> <p>хонджун маму видел только на фотографиях, одну из которых все еще хранит в серванте в рабочем кабинете. он не знает, как он разговаривала, не слышал ее смеха и того, как он поет. но ему кажется, что ее смех был похож на переливающийся звон винных бокалов, а пела она, словно принцесса фиона из шрека. хонджун впервые расплакался, когда тетка, которую он впервые встретил на похоронах бабушки, рассказала что мама оставила ему счет в банке. и дело не в том что он меркантильный и все в этом роде (хотя кто не), в тот момент он просто окончательно понял, что от мамы у него только лицо. потому что в отличии от нее, такой идеальной и хорошей, он не может нормально прочитать текст в собственных конспектах, хотя все еще стабильно в середине рейтинов, и стабильно влипает в неприятности хотя бы раз в месяц, потому что какой-нибудь урод обязательно расскажет о том, что видел как хонджун курил в окно аудитории. если честно, ему все еще не понятно, почему это такая проблема, все равно от каждого третьего сигаретами несет. но ректору видимо просто по фану было вызывать к себе, и что-то там морали читать. пусть спасибо скажет, что джун больше петардами не балуется, а то б минус туалет возле кабинета был.&lt;br&gt;</p> <p>у психологам к нему есть столько вопросов, но он озвучивает только &quot;почему вы пришли так поздно?&quot;. хонджун не считает что шесть вечера это поздно, тем более эй, это было единственное окно, алло. после одного раза, он кстати, больше не приходил. и дело вовсе не в том, что он случайно (правда) разбил горшочек с кактусом, и заодно стырил пачку цветах карандашей, просто психолог напомнила ему бабушку, у которой через слово что-то про господа прости господи. </p> <p>напоминаем, вдруг вы забыли, у хонджуна запущенная аграмматическая дислексия, поэтому инструкции к краске для волос он не читает, сжигая некогда мягкие локоны, а заодно окрашивая уши и немного шею. ну, первый блин комом, когда ядерно-красный вымывается в какой-то блевотно-желтый. то ли краска херня, то ли лучше все ж хотя бы видео поискать о том, как оно там работает. сейчас-то конечно, по салонам шатается, сидит и сплетни района собирает, но по юношеству-то думать башкой надо было. </p> <p>книгу жалоб в своем баре, кстати, он тоже никогда не читает, потому что буквы пляшут как черти в голове, а еще потому что жалобы в его баре, пишут только долбаебы. те самые, которым сам не брезгает с ноги вмазать за слишком громкий характер, типа какого хера они орут на его барменов? ну сказали тебе, нет водки &quot;белочка&quot;, иди зверюгу в лесу поищи, вдруг поймаешь.</p> mybb@mybb.ru (муженек) Wed, 29 Jul 2026 23:32:13 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=254#p254 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=253#p253 <p><strong>муженек</strong>,&#160; иди уже в банк закидывай, счетовод мой <img class="postimg" loading="lazy" src="https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/76361.gif" alt="https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/76361.gif" /> </p> <p><strong>1.</strong> зачисление: <br />&#9656; каждые 100+ в репутации — 50 баксов (703)<br />&#9656; открыть эпизод — 60 баксов<br />&#9656; каждая 1000 символов в посте — (50 баксов за каждую тысячу символов поста + 0,5 градуса за каждую тысячу символов поста) + 1 звезда в рейтинг за весь пост, то есть 1000 символов это 0,5 градуса, 2000 символов это 2*0,5 градусов=1 градуса и тд.<br /><strong>2.</strong> доказательства: </p><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">обновленная репутация</div><blockquote><p><a href="https://upforme.ru/uploads/001c/c1/ee/2/48760.png" rel="nofollow" target="_blank"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/c1/ee/2/t48760.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/c1/ee/2/t48760.png" /></a></p></blockquote></div><p><a href="https://miamiclub.ru/viewtopic.php?id=4085#p619894" rel="nofollow" target="_blank">https://miamiclub.ru/viewtopic.php?id=4085#p619894</a><br /><a href="https://miamiclub.ru/viewtopic.php?id=4085#p619952" rel="nofollow" target="_blank">https://miamiclub.ru/viewtopic.php?id=4085#p619952</a> [7623] ---&gt; 7*50 за пост + 7*0,5 за градус = 350 за пост + 3,5 градуса + 1 звезда<br /><a href="https://miamiclub.ru/viewtopic.php?id=4085#p620054" rel="nofollow" target="_blank">https://miamiclub.ru/viewtopic.php?id=4085#p620054</a> [8034] ---&gt; 8*50 за пост + 8*0,5 за градус = 400 за пост + 4 градуса + 1 звезда</p> <p><strong>3.</strong> сумма: 1600 + 50 + 60 + 350 + 400 = 2460<br /><strong>4.</strong> градусы: 5 + 7,5 = 12,5<br /><strong>5.</strong> посты: 3<br /><strong>6.</strong> звёзды: 3</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Wed, 29 Jul 2026 22:56:30 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=253#p253 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=190#p190 <p>[indent] У Чонопа очень красивая улыбка. Он улыбается Джею от силы раза два за то время, что они проводят вместе, а Пак уже хочет, чтобы губы татуировщика застыли на его лице именно в сим растянутом положении, озаряя его физиономию. Эта улыбка неожиданно сбивает чеболя с привычного ритма. Она отнюдь не вежливая и не деловая, с которой мастер обычно буднично встречает всех посетителей своего салона. Или совсем не та, которую офисные клерки показывают на переговорах, чтобы скрыть усталость. В ней светится тепло в этот дождливый, хмурый вечер. Прямое, простое, почти детское, но без наивности. Джей ловит себя на том, что смотрит на Чонопа слишком долго. Он бы с удовольствием хотел отвести взгляд, но не может вот так сразу. Впервые за долгое время ему становится неловко из-за собственной искренней реакции. </p> <p> [indent] Спокойная речь Чонопа с уместным, но пошловато-колким юмором правильно кондиции, без испорченной оскомины, даже то, как он двигается завораживает Пака, заставляет притянуться к нему ещё больше. Сей разрисованный хаотичными эскизами молодой человек держится безмятежно, без суеты. В нём нет желания произвести впечатление, понравиться или навязать собственное мнение, разрекламировав свои услуги тату-мастера, и именно это впечатляет Джея больше всего. В Америке он привык к людям, которые стараются бахвалиться друг перед другом, казаться умнее, богаче, сильнее. Чоноп ничего никому не доказывает. Он просто предстаёт перед Паком собой. И от этой естественности у Джея внутри пульсирует чувство, похожее на тихое, но вдохновлённое от него удивление.</p> <p> [indent] Когда Чоноп упоминает о каком-то своём знакомом чеболь замирает, потому что ему рандомно слышится, что татуировщик назвал его своим «парнем», но Чонсон вновь улавливает слово на букву «з» и выдыхает. Странное ощущение. Но Джею отчего-то кажется, что этот «знакомый» действительно не просто так знакомый. Пак старается держать себя в руках и не реагировать. Почему его это вообще так сильно взволновало? Отчего заставило сердце затрепыхаться? Так странно. Когда Чоноп внезапно смеётся и у него чуть прищуриваются глаза, Джей обращает на это внимание почти сразу. Он замечает и маленькую ямку на щеке, и то, как свет падает на его лицо, и как он проводит пальцами по воздуху, рисуя ими узоры, объясняя смысл линий. Паку нравится голос Чонопа — низкий, спокойный, с мягкой хрипотцой. Этот голос не давит, не требует, а подкупает, он откровенно приглашает быть честным. Джей никогда не умел так разговаривать с другими людьми, легко, непринуждённо, с ноткой кокетства и обольщения. Наверное, поэтому чеболь оказывается пойманным с поличным на счёт дорам, а слова про девушку кажутся ему слишком ироничными. Да, Пак действительно смотрит в свободное время романтичные фильмы, но он никогда бы не подумал, что на него может кто-то клюнуть. На его толстый кошелёк, на деньги их с братьями отца &#8211; да, но конкретно обратить внимание на Джея&#8230;Звучит неправдоподобно и заставляет чеболя взглянуть на тату-мастера с сомнением.</p> <p> [indent] Пак только усмехается, будто ловит в последней фразе Чонопа не заботу, а попытку заранее отступить. Чеболь сидит напротив, чуть подавшись вперед, и пальцами крутит край бумажной салфетки, слишком белой для этого столика, покрытого мелкими следами чужих ужинов, пролитого соуса и долгих разговоров. За окном уже совсем стемнело, вывески магазинов на соседней улице включаются одна за другой, и блики от них растекаются по стеклу полосами: красной, синей, желтой. Забегаловка действительно простая, не модная, но живая, кишащая людьми и громкими разговорами. Это именно такое помещение, где пар от кухни запотевает окна, где местная тётушка помнит, кто просит меньше кинзы, больше соевого соуса, а кто всегда берет добавку лапши.</p> <p> [indent] <strong>— Вы так говорите, будто я собираюсь подать на вас жалобу за неправильный ужин, —</strong> проговаривает Джей и наконец отпускает из рук салфетку. <strong>— Расслабьтесь. Я не такой страшный, —</strong> Пак хмыкает и смотрит в меню, изучая по памяти все названия блюд, с которыми его познакомил Чоноп. Бумага заламинирована, углы слегка отслоились, а возле названия фо-бо стоит маленькое красное пламя, которое на самом деле всегда в подобных заведениях обманка: бульон тут наверняка очень глубокий, пряный, теплый, но не злой.</p> <p> [indent] <strong>— Что ж, я польщён, что меня допустили к классике района, —</strong> Паку хочется спросить у Чонопа как часто он водит людей в сие заведение, вопрос сам по себе напрашивается к такому знатоку еды, как тату-мастер. Но Джей не задаёт его, думая, что покажется молодому человеку чрезмерно любопытным. Хотя ему бы хотелось бы знать, кого он водит, клиентов или друзей, возможно своих партнёров [есть ли они у него?!] и почему именно сюда, как часто, с какой периодичностью, что происходит после этих встреч? Чонсон решает придерживаться мнения, что он стал тем одним из немногих кому посчастливилось быть здесь по приглашению Чонопа. Вместо этого чеболь просто закрывает меню и смотрит в сторону кухни, откуда доносится глухой стук ножа по доске и громкий голос повара. </p> <p> [indent] Джей успевает поднять свою чеплашку только наполовину, когда татуировщик так просто и невинно договаривает про клубнички. Пар над чаем тонкой белой дымкой проходится между ними, словно кто-то нарочно рисует в воздухе мягкой лентой завесу, чтобы спрятать самое неловкое. Но неловкость, как назло, не прячется. Она восседает прямо за столом, рядом с чайничком, двумя чеплашками с рыбками и взглядом тату-мастера, слишком живым для обычной светской беседы. Хотя, разве можно назвать их беседу, начавшуюся с членов и продолжающуюся трусами, светской? Они словно сначала при знакомстве друг с другом непоследовательно разделись, а потом решили постепенно одеться.</p> <p> [indent] Джей все-таки подносит чеплашку к губам и делает глоток. Чай оказывается горячим, терпким, с легким сладким запахом трав. Он выигрывает себе несколько секунд, чтобы не ответить слишком резко. Хотя резкости в нем стало намного меньше, как только он оказался в салоне тату-мастера. Даже плечи, которые еще минуту назад держались ровно и напряженно, немного опустились.</p> <p> [indent] <strong>— Труселя с клубничками, —</strong> повторяет Пак наконец, смотря не на Чонопа, а на чай. <strong>— Очень важная информация. Теперь я понимаю, что наша с Вами беседа вышла на новый уровень доверия, —</strong> уголок губ Джея дрогнул. Это было едва уловимо, но для человека с таким серьезным лицом — уже целое событие. Сие явно не ускользает от Чонопа, он наверняка обратит внимание. У него вообще вид человека, который замечает все: чужие паузы, сбившееся дыхание, слабые попытки спрятать улыбку. И, кажется, получает от этого тихое удовольствие.</p> <p> [indent] <strong>— А что касается моего белья, —</strong> продолжает Джей, аккуратно ставя чеплашку на стол, <strong>— оно не обязано соответствовать лицу. Лицо я показываю всем. А белье, а тем более свой член, как правило, нет, —</strong> говоря это, Джей понимает, что только что ответил куда свободнее, чем собирался. И от этого внутри становится странно. Не плохо, нет. Просто непривычно. Будто он покинул свой стеклянный кабинет офиса высотки, где всегда равномерная иллюминация, запертые двери, и внезапно оказался в месте, где можно говорить глупости, и никто не рухнет в обморок от ужаса.</p> <p> [indent] Как только тётушка им приносит суп, Джей бросает взгляд на гигантские пиалы и сначала не реагирует на вопросы Чонопа, отвлекаясь на блюдо.</p> <p> [indent] Он сидит напротив, держит палочки в одной руке так, будто в этом мире вообще существует правильный способ держаться за что-то горячее, скользкое и витиеватое. Лапша тянется вверх, пар поднимается к его лицу, цепляется за ресницы, за линию скул, за чуть растрёпанные волосы у висков. Джей аккуратно дует на ложку супа в другой руке, но делает это так сосредоточенно, что тату-мастер наверняка слишком широко сейчас улыбается, наблюдая за ним.</p> <p> [indent] Пак наконец перемещает взгляд на Чонопа. Не сразу в глаза. Сначала куда-то на воротник толстовки татуировщика, потом на его пальцы, которые машинально крутят палочки, потом уже выше. </p> <p> [indent] <strong>— Даже целых четыре нескромных вопроса,&#160; —</strong> насчитывает и беззлобно подкалывает Чонсон своего собеседника. Он кивает с таким видом, будто готов подписать официальный документ о важности этого исследования. <strong>— Вы почти как грабитель, который стучится в дверь перед тем, как вынести плазменный телевизор, —</strong> улыбается краешком губ Джей, прежде чем ответить на шквал вопросов. Суп горячий, совсем не острый, с плотным мясным бульоном, а после первой ложки внутри становится теплее. Но сейчас Пака больше греет не суп. Его греет компания, в которой он пребывает. Его греет Чоноп. </p> <p> [indent] <strong>— Вернулся в Корею, чтобы попробовать вместе с Вами самый вкусный фо-бо и потому что здесь кимчи вкуснее, —</strong> пытается пошутить Пак, но тут же возвращается к своей привычной непробиваемой манере поведения.&#160; <strong>— Из-за семьи. Моему отцу принадлежит одно из крупных модельных конгломератов. Недавно он открыл филиал в Корее и поручил мне возглавить его. Так что я вернулся в Сеул, чтобы наравне с ним управлять семейным бизнесом, —</strong> рассказывает Джей и перемешивает палочками суп, хотя там уже всё перемешано. </p> <p> [indent] <strong>— А что касается первой любви, то да, она была &#8230;, —</strong> прищуривается Пак, наблюдая за реакцией Чонопа, <strong>— В детском саду. Её звали Дахён. Она отдала мне половину яблока и сказала, что я похож на грустного щенка. Я решил, что это судьба, —</strong> с тех пор Джей не очень-то уж и любит яблоки, потому что та девчонка поделилась с ним червивой стороной, а ещё в тот день у него выпал молочный зуб, когда он сильно откусил кусок фрукта, <strong>— Мы расстались через два дня. Она забрала мой красный фломастер и не вернула. До сих пор не оправился, —</strong> невозмутимо продолжает Пак, подхватывая кусочек мяса, отправляя его себе в рот и улыбается. </p> <p> [indent] <strong>— А у Вас, Чоноп? У Вас была первая любовь?, —</strong> решается тоже задать вопрос своему собеседнику. Ему и правда интересно. Наверняка, у такого человека как тату-мастер была и вторая, и третья, и даже пятая любовь. </p> <p> [indent] Джей спокойно пережёвывает мясо, опуская взгляд в глубокую миску, где в густом янтарном бульоне лениво расходятся тонкие круги жира, и только потом тянется за салфеткой. Его движение точное, почти деловое, как будто даже за дешевой пластиковой стойкой маленькой закусочной он подписывает важный контракт, а не пытается справиться с супом, который уже заставляет его глаза блестеть чуть сильнее обычного, несмотря на низкий уровень остроты.</p> <p> [indent] <strong>— Мясо мягкое, но не разваливается, —</strong> Джей цепляет палочками остаток лапши. Пар поднимается к его лицу, на секунду пряча строгие черты. Он делает глоток бульона, не из ложки, а прямо с края миски, и сам будто удивляется этому поступку. <strong>— Бульон слегка островатый, но не пустой. В нём есть глубина. Сначала чувствуешь перец, потом семена фенхеля, кардамон, затем что-то жареное. Может, кость долго варили. Может, просто повар знает, когда остановиться. Лапша пружинит. Не липкая. Это важно, —</strong> делится с Чонопом своим мнением Пак так, словно пишет отчёт для инвесторов. Он редко отвечает просто «нравится» без объяснений.</p> <p> [indent]&#160; <strong>— А ещё, я давно Вам хотел сказать, когда мы только зашли сюда, что у Вас, вот тут &#8230;, —</strong> поднимает взгляд на татуировщика, доедая суп. Джей пытается показать на своём лице место, где у Чонопа остался след от грифеля карандаша, но получается так, будто он сам себя отряхивает от какой-то соринки. Тогда, Пак неожиданно приподнимается со своего места и тянется через весь стол, благо он небольшой, чтобы стереть развод прямо рядом с переносицей тату-мастера. Чеболь осторожно трогает подушечкой пальца кожу Чонопа, смахивая пыльцу от графита. Он зависает на долю секунды, оказываясь нос к носу и внезапно склоняется ближе, чтобы коснуться губами щеки татуировщика. </p> <p> [indent] Джей коротко и мягко целует его куда-то посередине скулы. Осознание того, что только что сделал приходит не сразу. Но, когда Пака пронзает внезапное понимание, он порывисто возвращается на своё место, как ошпаренный. Чеболь хватает миску с оставшимися на дне специями, держа обеими руками и прячет пол лица прямо за тарелкой, чтобы допить остатки. </p> <p> [indent] Джей отставляет пиалу в сторону, его рот теперь полыхает, то ли от поцелуя щеки Чонопа, то ли от блюда, которое тот им обоим заказал. Но это жжение приятное, настолько, что Пак на несколько секунд забывает, как правильно дышать. Чеболь давится воздухом. Не едой, не водой, а именно воздухом, потому что сказать что-то нормальное невозможно. Он хватает стакан, делает большой глоток холодного напитка и тут же понимает, что лучше не стало. Острота только сильнее расходится по языку, но теперь к ней добавляется ещё и тепло в груди. А ещё Джей делает вид, что ничего не произошло и краснеет, опуская взгляд на стол, не зная, что сказать. На металлической поверхности блестят капли воды, след от тарелки с супом, палочки, лежащие неровно, и рука Чонопа совсем рядом. Длинные пальцы, плавный изгиб запястья, едва заметная родинка у костяшки. Слишком близко. Слишком по-настоящему.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:59:16 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=190#p190 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=182#p182 <p>[indent]Слова Хонджуна и новые касания подушечки пальца, губ на его скуле, лёгкие, как тополиные пушинки, и тёплые, как солнечные зайчики. Они рассыпаются по лицу Хва, а тот в свою очередь не может отвести глаз от этого мужчины. Этот эфирный, мелодичный голос райской птицы обволакивает слух Пака. Внешне, Хон напоминает ему вальяжного, дерзкого пирата, который взял штурмом судно, принадлежащее королевской гвардии, надел доспехи и теперь с величием демонстрирует, каков он — рыцарь в шлеме с улыбающимся забралом. Настолько счастливый, что выглядит почти беззащитным в своём счастье. И хоть Ким и предупреждает, что с ним нужно быть осторожным, но Пак не слушает его, наоборот — слова Хона только подстёгивают окунуться в сей леденящей омут в беспамятстве, потому что осмотрительным Хвасон точно не будет. Он станет кем угодно, лишь бы быть вместе с Кимом: его персональной клубникой, его сладким леденцом...только бы принадлежать ему. Ему одному. Хва для себя уже решил, ещё тогда, когда губы Хонджуна коснулись кожи руки, что хочет, чтобы Ким Хонджун им обладал. Бармен знает, что это достаточно громкие слова и заявление, но ничего не может с собой поделать.</p> <p> [indent]Ускользающая реальность в лице и фактуре Кима уплывает от Сонхва пребывающего в полузабытье от их тонкой грани уединения. Пак смотрит вслед Хону так несчастно-отрешённо, непонимающе, по какой причине Хонджун вылез из машины, растворяясь в полумраке ночной панорамы. <span style="font-style: italic">Стой, ты куда, а я?</span> — читается в его округлённом мультяшном взгляде. Да, Хон что-то сказал про ожидание, что скоро вернётся и Пак готов ждать столько, сколько потребуется, но Хва уже где-то между третьим и четвёртым ребром укол тоски ощущает. Хвасон даже подумать не мог, что подобное бывает, что можно настолько сильно начать грустить о человеке, с которым познакомился буквально несколько часов назад. Бармен бросает взгляд на отпечатавший в кресле водителя образ Кима, проводит по нему ладонью, запоминая на подкорке подсознания, что он был, что он есть, что он настоящий и что он теперь ещё будет.</p> <p> [indent] В глазах Хва застывает тёмно-синим инеем печаль. В автомобиле, в гордом одиночестве становится тесно и душно, а ещё уныло. Потолок и стены тачки невозможно давят, Паку начинает видеться, что его вот-вот настигнет паническая атака, которой тот никогда не страдал ранее. Секунды разлуки тянутся катастрофически долго, Сонхва начинает казаться, что Хон убежал от него, не в силах выдержать его напора. Но ведь Пак старался доселе как мог сдерживать свои прикосновения к нему, пытался не наседать на него! Хотя, если честно, получается скверно, учитывая, что Хва чуть ли не вешается на Кима. Да, виновен. Да, вешается. А как иначе? Разве можно устоять от крышесносного соблазна?! </p> <p> [indent] Пак выбирается из автомобиля, не обращая внимания на то, как остался в одном лишь топике. Видимо, его верхняя одежда настолько грудь сдавила своей теснотой, что надевать её не захотелось, наоборот, Хва, откровенно говоря, вообще жаждет избавиться от всей атрибутики на нём, чтобы дышать свободнее. Пак облокачивается на капот и ждёт, верно и самозабвенно, в надежде, что Хонджуну просто приспичило уединиться в местных кустиках или сделать звонок другой, по работе, а не с целью вызвать такси, чтобы уехать по-английски. Иначе Хва этого точно не переживёт. </p> <p> [indent] Бармен высматривает Кима, тревожно теребя кончиками зубов свою нижнюю губу. Он всё ещё волнуется [а вдруг он не придёт? а вдруг предпочел испариться в мираже треволнений] и не замечает, как Хон к нему подкрадывается сзади. Пак едва удерживается, чтобы не подпрыгнуть — сначала от неожиданности, затем от восхищения. </p> <p> [indent] Так вот в чём дело. Ким уходил, чтобы приобрести букет. Пак сначала любуется им со стороны, фантомно ощущая гладкость соцветий меж пальцев.</p> <p>&#160; [indent] <strong>— Как же он великолепен, — </strong>мягко проговаривает Сонхва, принимая сей подарок, тут же пряча пол своего лица в нежных лепестках цветов, чтобы вдохнуть их сладкий аромат. И не совсем ясно, о ком говорит Пак, о Хоне или о букете, ибо выражение на его лице тотально плывущее в умилении. По всей вероятности, от обоих. </p> <p> [indent] Сонхва получал букеты после своих бурлеск-выступлений в баре [как и все остальные участники], но ему никогда ещё не дарил цветы мужчина, который бы за ним ухаживал. Никогда! Даже друг, с которым по чистой случайности Хва встречался и о ком рассказывал Уёну. Даже от него. Никогда! Как и никогда ему мужчина руки не целовал. Этого тоже никогда не было. Хон стал первым и единственным, кто заштриховал сразу два раза подряд крестики-нолики на клетчатом поле. Паку довольно-таки трудно теперь будет держать себя в узде после подобного. Очень трудно. </p> <p> [indent] Пожалуй, Хва и впредь не станет этого делать.</p> <p> [indent]<strong>— Спасибо, —</strong> ласково шепчет Хва, откидываясь назад, чтобы прислониться ближе к Хонджуну. Пак бликует в широкой улыбке и прячется поглубже в пиджак сего опасного мужчины, чувствуя себя мотыльком, сгоревшем в манящем огне. Бармен для себя уже решил, что не вернёт ему его. Вернее, их — ни пиджак, ни Хонджуна. </p> <p> [indent] Этот жест и забота Кима напоминает Сонхва отношение Гомеса Аддамса к своей супруге, Мортише, и Пак несдержанно усмехается от сей ассоциации. Хорошо, что есть букет, и он может там спрятать своё не унимающееся смешливое настроение. На самом деле, Хва вовсе не холодно, он не дрожит, а трепещет от предвкушения, содрогается от волнения и восторга встречи с Хоном, вибрирует от зарождающегося к нему нового ощущения. </p> <p> [indent] Сонхва слушает и чувствует, как возбужденно бьётся сердце Кима, отдаваясь куда-то ему на уровне лопатки. Пак очередной улыбки сдержать не смеет. Наверное, завтра, уголки губ будут предательски болеть, но эта боль приятная. Он и не помнит, когда столько улыбался и смеялся в последний раз. Всё это благодаря Хонджуну. </p> <p> [indent] Пак медленно поворачивается к Киму, лицом к лицу, невольно задевая своим кончиком носа его. Бармен тянется вперёд, его руки, сжимающие букет, сами собой обвивают шею Хона, сплетаясь за его затылком. В устах Хва тлеется хитрая ухмылка от того, что он задумал. </p> <p> [indent] <strong>— А ты закрой глаза и узнаешь, —</strong> каждый лепесток, кажется, отражает блеск радости в зрачках Пака. Взгляд Хва, полный искренности и трепетного ожидания, устремляется к лицу Хонджуна. Мир вокруг них будто затихает, оставляя их наедине с нарастающим чувством, а воздух наполняется тишиной, нарушаемой лишь учащенным биением двух сердец.</p> <p> [indent] Гибко, словно боясь спугнуть нежное мгновение, Пак наклоняется ближе, его щёки вновь заливает лёгкий румянец. Сонхва чувствует тепло дыхания Хона, которое касается его лица, словно парящий цветок одуванчика. Это предвкушение — слаще самого желания. </p> <p> [indent] Пак накрывает его губы своими и этот поцелуй совсем не осторожный, пробующий поцелуй. Это вожделение. Всё то, что он копил в себе, сжимая руки в кулаки, чтобы тотчас к нему не прикоснуться, отводя взгляд, дабы не выдать себя, порой прикусывая губу до крови, чтобы не сказать лишнего, непоправимого, ведь слово не воробей. Сонхва целует Кима жадно, требовательно, прихватывая то верхнюю губу, то нижнюю, вбирая в себя его вкус, его дыхание, его тихие прерывистые звуки. Губы Хонджуна мягкие, тёплые, даже восхитительнее, чем он себе представлял — и от этого ещё более желанные.</p> <p> [indent] Свободная ладонь Хва сама собой зарывается в мягкие как шёлк волосы, притягивая ещё ближе, ещё теснее, хотя ближе уже было некуда. Пальцы путаются в прядях, гладят затылок, сжимают, словно пытаясь удержать это мгновение, не дать ему ускользнуть. Пак чувствует, как его собственное тело, даже под пиджаком дрожит, как пальцы Хона вцепляются в его майку. Он слышит сбивчивое дыхание Кима, прерывающееся тихими всхлипами — от воздуха, что катастрофически не хватает, от того, что эмоции захлестывают их обоих с головой, от того, что всё происходящее слишком величественное, чтобы дышать ровно.</p> <p> [indent] Каждый всхлип отдаётся в груди Сонхва новой волной нежности. Он целует Хонджуна ещё отчаяннее, словно пытаясь передать через эти прикосновения всё, что не мог сказать словами. Всю ту тоску, с которой он ждал лишь только его, единственного. Всю ту радость, которую теперь чувствует от их встречи. Всю ту надежду, которую носил в себе, сам не веря, что она может вот так в одночасье сбыться.</p> <p> [indent] Внутри Пака всё полыхает безудержным огнём. Пламя, которое он так долго сдерживал, вырвалось наружу, пожирая последние остатки самоконтроля. Он целует Хона снова и снова, не в силах остановиться, не в силах поверить, что это всё реально. Их поцелуй лучше, чем любой танец. Лучше, чем любая музыка. Лучше, чем всё, что Сонхва когда-либо испытывал.</p> <p> [indent] <strong>— Хон...джун, —</strong> выдыхает Сонхва в его губы, не отрываясь, чувствуя, как под пальцами пульсирует его пульс. <strong>— Хонджун, Хонджун&#8230; —</strong> имя звучит как молитва, как заклинание, как единственное слово, которое имеет в этой и во всех жизнях Пака значение. Хва покрывает поцелуями его щёки, разгорячённые и пылающие, веки, трепещущие под его губами, висок, где бьётся тонкая голубая жилка, скулы, кончик носа, ямочку над верхней губой — и возвращается к его устам вновь и вновь, не в силах насытиться. Каждое прикосновение отзывается дрожью во всём теле, каждое движение губ Кима в ответ заставляет сердце заходиться в бешеном ритме.</p> <p> [indent] Он чувствует, как под его ладонями бьётся сердце Хонджуна — часто-часто, испуганно и радостно одновременно. Чувствует, как тихие всхлипы становятся реже, сменяясь выравнивающимся, но всё ещё сбивчивым дыханием.</p> <p> [indent] Только когда лёгкие начало жечь от нехватки воздуха, Пак отрывается от него ровно настолько, чтобы видеть глаза. Губы Хонджуна припухли от поцелуев, щёки горели румянцем, его шевелюра растрепались и волосы теперь торчат в разные стороны — и Хон во всём своём облике был самым прекрасным, что Пак когда-либо видел в своей жизни.</p> <p> [indent] <strong>— Я словно умирающий от жажды, который просит воды и когда та самая влага вот-вот коснётся губ и прольётся в мой пересохший рот, то наконец-то начинаю осознавать, что твой поцелуй и есть — тот самый источник живительной воды, —</strong> шепчет Сонхва, касаясь устами его уст, едва заметно, почти невесомо, <strong>— Извини, я, наверное, говорю какими-то загадками, да? —</strong> ещё один поцелуй, в ямочку на щеке. <strong>— Просто я едва дышу рядом с тобой, Хонджун. Я сгораю от желания прикоснуться к тебе, обнять, поцеловать, —</strong> Пак касается губами его виска. <strong>— Я разве что не дымлюсь от усилий держать себя в руках в нашу первую встречу, но ..., —</strong> Хва прижимается лбом к его лбу, чувствуя, как дыхание смешивается, становясь одним. <strong>— ... мне почему-то кажется, что она не первая, что мы уже были когда-то знакомы, просто не в этой жизни. Ты веришь в такое...веришь?!, —</strong> голос Пака дрожит, но он не даёт ему сорваться, только сильнее прижимается лбом к его лбу. <strong>— Я не могу это объяснить, не понимаю почему со мной такое, но рядом с тобой я себя чувствую самым счастливым, —</strong> усмехается Хва, забывая совсем, вообще где они сейчас находятся — то ли рядом с лесом, то ли рядом с трассой, то ли вообще в помещении. Бармен слышит за спиной плеск источника, играющего с ветром. Нет, всё-таки они рядом с водой. В глазах бармена сейчас столько необъяснимого счастья, что, кажется, им можно осветить всю планету. </p> <p> [indent] <strong>— Хонджун, если хочешь ещё один поцелуй, то попробуй догнать меня, —</strong> весело щебечет Пак, выскальзывая из объятий Кима, как тот самый вертлявый ручеёк, что впадает случайно в огромное море. Хва устремляется к берегу, по пути избавляясь от своей высокой обуви, но зато погружая руки в рукава пиджака Хона. Он бежит и наивно смеётся, останавливаясь только тогда, когда его ступни касаются воды. Хва замирает, смотря вдаль, прямо за горизонт, думая о том, что же сделает Хонджун. Прибежит к нему или уедет. Ход теперь за ним, раз Сонхва сегодня ходит белыми.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:55:36 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=182#p182 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=173#p173 <p>[indent]Если бы тогда, в ту самую ночь их встречи, Хонджун испугался одержимого им маньяка, коим на самом деле есть Сонхва и не применяя на себе приёмы рукопашной, отшил его, вызвал сеульский патруль, то тогда бы явно исполнилось пророчество Майа. Да, вполне вероятно просто наступил бы конец света. А что же еще? Если бы двое сих достойных друг друга людей, буквально предназначенных судьбой, небом и всеми существующими пантеонами богов, просто разошлись быв этой жизни — начерта той жизни вообще было существовать?! Просто потоп, 7 египетских казней и чистая гладенькая поверхность планеты. Так что можно сказать тогда, впустив Пака в себя, в свою душу и сердце, а потом и в свою жизнь, Хонджун спас мир. Вот такая простая логическая цепочка. Сонхва в этом рассуждении совершенно ничто не смущает.</p> <p>[indent]Пак помнит жизнь до встречи с Хоном, сейчас он кажется каким-то пятнадцатисекундным рекламным файлом, где у Хва была важная, но эпизодическая роль и только с ним, с Хонджуном, оказывается в картине тысячелетия в роли главного героя. Они полноценны только вместе, и Хва вполне может говорить за него смело, потому что точно знает, каково это быть&#160; полу_дееспособным. Без друг друга эти двое просто ополовинены. И доказательство всему — происходящее сейчас между ними. То, что пришлось этим двум божеским созданиям пережить в той пусть и кратковременной, но такой мучительной разлуке, лишь доказало, как невыносимо существование обнуленное до одинокого выгрызания у жизни каждого следующего дня. Наверное, такие его слова в чём-то обидели бы и семью Пака: скорее всего оскорбили бы его друга Руи, и быть может задели бы Эдди, ставшего ему и братом, и близким другом, и тем, кто ему всегда был более чем симпатичен как человек. Но Хва не желает кривить душой и обманчиво выкручиваться, называя свою влюблённость к Хонджуну сильной привязанностью. Потому что это не влюблённость, а любовь. Даже не так. Это всепоглощающая мощь огромного солнечного шара, который родился в его груди в день их первой встречи и растет по сей день. Даже если Сонхва суждено быть разорванным на куски однажды, этот свет будет существовать вне его и за него самого. Косноязычно, пожалуй, но иначе не описать того, что движет Хва теперь в каждом принятом решении, в каждом сделанном шаге. Будь то крыша небоскреба в Сеуле или тихий домик за городом, подвал застенок особняка или секретная база забытого богом пустынного ангара мафиозного клана. В каждом уголке мира Пак будет жить тем чувством, которое рождает только их слияние.</p> <p>[indent]Хонджун оказал на Сонхва непосильное влияние, поменял его восприятие и отношение ко всему. Ведь до встречи с ним Хва не слушал никого и сбегал от всех. Но, если бы Хон приказал когда-нибудь Хва оставаться в стороне и ждать, пожалуй, он бы повёлся, истерзал бы щеку болезненным прикусом, ладонь была бы испещрена глубокими лунками порезов от ногтей, из-за сжатых кулаков, но Пак бы не сдвинулся с места. Однако теперь, когда Хва сжимает Кима в своих объятиях, он может сделать вывод, что сам уже не в силах противостоять этому магниту. С самой первой той самой ночи под сводом небес на пляже, затем в отеле, после в джакузи, между ними не было желания завершить, закончить, поставить точку и не возвращаться. Теперь эта жажда вовсе кажется неутолимой, когда Сонхва целует его, а Хонджун отвечает ему, откликается с полной отдачей, слагая вдох и выдох в части его имени. Личное «аве мария» блаженства.</p> <p>[indent]Ласка с коей Пак нападает желанна и умела, он не щадит ни кожу, ни тело Кима, и ощущает, как тот принимает весь напор с такой охотой, что в пору Хва ощущать себя на седьмом небе от счастья. Просто Сонхва жаден, ему мало, после стольких дней разлуки, это больше чем жажда тела, его душа желает не просто соединиться с его, но слиться в одно, как будто ничто прежде их не разделяло, не разрывало, пуская кровь по линии разрыва.</p> <p>[indent]Жадность, которая охватывает с той самой первой их ночи, не похожа на ревность и первобытное желание доминировать. Да, было легко обмануться, списать всё на здоровое либидо и как это говорится, правильно заряженные частицы, которые в их случае подходят друг другу идеально.&#160; Обнимать и сплетать ближе к себе руками, единением губ и их тел — теперь даже не хочется думать об альтернативе обоюдного упорства. Они оба в унисон вцепляются друг в друга, подмечая сходу возрастающий от усилия пыл. Взаимная необходимость, как жажда, как воздух на поверхности воды в самом центре глубокой океанической воронки. Хонджун с Сонхва — жизнь друг друга. И Паку так нравится видеть мягкий полыхающий огонь в зрачках глаз Кима [возможно Хва тоже чуточку болен, раз ему это видится], неудержимо отдаваясь ему. Боготворяя и испещряя. Собой.</p> <p>[indent]Хотя кто кого сейчас испытывает, и есть ли у этого сумасшествия предел?</p> <p>[indent]Их лица снова и снова слишком близко, и не хватает пары дюймов до мягкости кожи Кима, однако, заставить мышцы подчиниться оказывается целым испытанием. Пак крепко обнимает Хона, засыпая в этой сладкой неге, не зная, что их обоих ждёт завтра. Но зная, что чтобы не преподнёс им новый день, они теперь проведут этот и последующие вместе.</p> <p>[indent]Счет времени возвращается в стены заполненной их общим воздухом в комнате лишь ближе к рассвету. Тогда-то приходит и бодрость. Тело Хва, покрытое жадными печатями ласк Хонджуна, начинает осторожно шевелиться, осторожно просыпаясь. </p> <p>[indent]Пробуждение Пака медленное, сопровождающееся многослойным вторжением реальности в остатки забытья, где ещё пляшут тени экстаза. Сознание Хва возвращается к нему не всплеском, а тихим, неумолимым приливом. Первым приходит ощущение — тяжесть, раскинувшаяся вдоль его спины, тёплая, живая, неотделимая, как вторая кожа. Обнимающие крепкие руки Хонджуна, погружённого в сон с почти детской беззащитностью, пригвоздивший его к матрасу. Затем — запах. Не просто смесь парфюма и кожи, а сложный, густой коктейль, въевшийся в его собственные поры: дорогой ветивер, пряности, сладость, цитрусовая кислинка — тёплый и уже навязчиво свой аромат самого Кима. Он повис в воздухе, пропитав его, их простыни, теперь был повсюду, и от него не было спасения.</p> <p>[indent]Потом — звук. Ровное, глубокое дыхание прямо у виска. Ритмичный, животворящий звук другого существования, вплетённый в его собственное.</p> <p>[indent]Пак не открывает глаза. Он лежит неподвижно, подобно сканеру, считывающему данные с повреждённого носителя. Его тело отзывается на каждое движение тихим, приятным гулом — памятью мышц о нежных касаниях, страстных поцелуях, о той абсолютной капитуляции перед силой и желанием. Все его привычные барьеры, все острые углы защиты казались сглаженными, временно выключенными. Сейчас наконец-то правильно оставаться здесь, под тёплым боком Хона. Пригретый объятьями он вновь проваливается обратно в сон, поворачиваясь, чтобы улечься удобнее и уткнуться носом в шею Кима.</p> <p>[indent]Во второй раз Хва просыпается один, сжимая вместо Хонджуна подушку. Просыпаться одному очень одиноко. </p> <p>[indent]Пак отправляется на поиски хозяина дома, тут же находя его и даже не успевая запаниковать, что Хон решил ускользнуть от него на свою работу в бар, ещё не выздоровев окончательно. </p> <p>[indent]<strong>— Хонджун! Цветы! Кинг!, —</strong> именно в такой последовательности и никак иначе, <strong>— Ничего себе! Дружок, а ты &#8230; а как &#8230; откуда?, —</strong> застывает Пак, теряясь от возникшей перед ним картины. Он никак не ожидал, что пёс окажется так скоро в их теперь уже общем доме. Общем. Звучит так ново. Но так потрясающе. <strong>— Мои мальчишки, —</strong> улыбается Сонхва, умиляясь тому, как быстро Кинг нашёл общий язык с Кимом. Бармен совершенно забывает о том, насколько он взлохмачен после сна и что сейчас вообще творится с ним. Даже в зеркало не посмотрелся, выскользнув из постели на поиски Хонджуна. Ой, и кровать не заправил! Может, стоит вернуться и убрать всё как нужно?</p> <p>[indent]Пак хочет было пойти и сделать задуманное, как не замечает, что уже вовсю тянется за очередным поцелуем Кима, стоит тому коснуться его губ. Хва уже забывает, что хотел заправить кровать, он следует за своим возлюбленным, чувствуя себя золушкой из волшебной сказки. Не хватает только чирикающих птичек и снующих под ногами мышей-помощников. Хотя последние и вовсе не понадобятся. Пак оглядывает кухню, которая успела преобразиться за ночь и утро, словно и у этого помещения тоже была температура. И как только Хонджун успел всё это организовать?! </p> <p>[indent]<strong>— Ты никогда не перестанешь меня поражать своей галантостью, Ким Хонджун, —</strong> <span style="font-style: italic">и чем я тебя заслужил такого...идеального?!</span> <strong> — Спасибо, любимый, —</strong> Хва по привычке на автомате доливает в так удобно здесь стоящую [словно так и раньше всегда было] миску Кинга воду, усаживается за стол и тут же ласково касается щеки Кима, поглаживая его кожу. <strong>— Заразил, на все наши жизни, —</strong> Сонхва отщипывает небольшой кусочек от булочки в виде лягушки, отправляя его сначала в рот Хону, после чего демонстративно облизывая подушечку своего пальца. <strong>— Мммм как вкусно, —</strong> подмигивает ему Пак, тут же подавляя короткий смешок из-за гавкающего Кинга. Бармен незаметно отщипывает второй кусочек хлебобулочного изделия, чтобы опустить руку вниз и отдать его питомцу. Пёс уже тут как тут, нарисовался и миленько тявкает, что не ему первому досталось лакомство, а его мать предпочла сначала своего мужчину накормить. Совсем уже! <strong>— а ты как себя чувствуешь, малыш? Лучше? Выглядишь очень отдохнувшим. Сразу видно, что тебе очень хорошо спалось, —</strong> <span style="font-style: italic">как и мне</span>, довольно расплывается в улыбке Сонхва. Бармен отпивает маленький глоток чая, смакуя его фруктовый, даже слегка тропический вкус.</p> <p>[indent]<strong>— Что? Бали?, —</strong> замирает Хва, с чашкой в руке, даже теряясь на долю секунды от такого вопроса. Пак вообще много где бывал, жил в США, работал в Ирландии, путешествовал по Европе, но на таком роскошном острове — ни разу. Наверное, там обычно отдыхают очень состоятельные богатеи.<strong> — Нет, не был, а что такое? Ты хочешь устроить в своём баре тематическую вечеринку с балийским вайбом?!, —</strong> выдаёт беспечно первое, что приходит Паку в голову. <strong>— Ага-ага, я могу выкроить традиционный саронг ... нужно будет попросить у Руи адрес того магазинчика с тканями. Он должен знать. Хм, думаю, что у меня даже получится сшить мадью или кебайю, если захочешь для полноты образов. Ни у кого не будет ничего похожего, обещаю!, —</strong> закусывает мечтательно нижнюю губу Хва, уже начиная прикидывать в голове наброски нарядов на выход сего славного государства. Возможно, Паку придётся на всякий случай ещё полазить в гугле, чтобы освежить в памяти как это должно выглядеть. Потому что для своего возлюбленного он готов сделать абсолютно всё и ни за что не пойдёт на блошиные рынки с сэкондами, где есть огромная вероятность приобрести подобные вещи.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:43:46 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=173#p173 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=162#p162 <p>[indent]Падение Чана происходит внезапно. У него даже не было времени подготовиться, удержаться или понять, в какой именно момент всё пошло не так, как изначально планировалось. Нога цепляется за что-то низкое, неясное, скрытое во тьме, и всё тело теряет опору. Этот короткий миг между шагом и ударом всегда кажется особенно странным: голова ещё не успевает осознать опасность, а тело уже летит вниз, в незыблемую пропасть. Впрочем, как вся жизнь Бана в последнее время, пикирует прямо под откос в стиле Икара, который тоже однажды ошибся, соорудив себе самодельные крылья. Чан чувствует, как всё внутри сжимается, как будто воздух на секунду исчезает. Рука на автомате пытается взметнутся в сторону, но ухватиться ему в этот было не за что.</p> <p>[indent]Резкий удар застаёт его врасплох. Сначала колено, потом бок, потом плечо. По ощущениям это вовсе не плитка туалета, в который мечтал попасть Чан, а нечто неожиданно иное. Обычный твёрдый ламинат с &#8230; коробками. Как странно, зачем они в этой комнате? У них что, переезд или они только недавно открылись и ещё не успели распаковаться? Но, к счастью, Бана, коробки, в которые он влетел, не тяжёлые, а пустые. Сухая, хрупкая пустота встречает хирурга шумом и резким шорохом. Картон сминается, загибается и трещит под его весом. Этот звук почему-то самому Чану кажется слишком громким, почти унизительным. Он не просто грохнулся — он вторгся в чужую тишину, разрушил её, раскидал пустые коробки, словно собственную неловкость сделал видимой и осязаемой.</p> <p>[indent]Лежа на полу, Чан не сразу понимает, где именно оказался. Темнота после удара становится ещё плотнее. На несколько секунд ему кажется, что пространство вокруг исчезло совсем. Нет ни потолка, ни стен, ни дверей — только собственное дыхание и тупая пульсация боли в боку. Он пробует пошевелиться, но тело отвечает на его импульсы неохотно. В груди возникает короткий, почти детский страх: а вдруг он выпил лишнего и снова попал в какую-то ебанину, его опять украли и сейчас везут на остров, только одного и без его друзей? Хирург просто шёл в туалет, и, судя по всему, в туалет-убийцу, раз теперь распластан на поверхности. Или уборная в сим кафетерии платная и Бан, что называется, проскочил, не заплатив, зайцем? А, может, ему кто-то подставил под ножку? Здесь так вообще заведено и является общепринятым правилом? В духе розыгрыша над посетителями. Ведь есть же заведение, где оскорбляют гостей. Эта мысль пронзает его быстрее боли и заставляет на мгновение замереть. </p> <p>[indent]Чан восстанавливает события сего дня. Нет, всё не так. Он минуту назад болтал с одним симпатичным парнем за стойкой кафетерия. Сынгю. По крайней мере, так написано на его бейджике. И они вдвоём не просто общались по-приятельски, а кокетничали?! Причём взаимно. Так Бану показалось. Или тот молодой человек со всеми так себя ведёт и Чану привиделась ответная симпатия вместо профессиональной любезности в обслуживании посетителя? Вряд ли. Хирург не настолько напился, чтобы ему везде стало грезиться иллюзорное, ни к чему не обязывающее заигрывание. Это был самый настоящий обоюдный интерес. Азарт. В который хочется углубиться и распробовать. Чан даже обомлел от их беседы настолько, что предпочёл в туалет сбежать, чтобы дать себе передышку и перезагрузиться, настроить барахлящий режим соблазнения. Этот Сынгю очень милый, от его улыбки становится теплее и даже сейчас, сидя на полу, Чан невольно улыбается, как последний идиот. Наверняка, его щёки точно такие же красные, будто разукрашены спецэффектами в дорамах. Нужно вернуться к нему и дать ему свой номер, а ещё представиться, как и полагалось приличному человеку.</p> <p>[indent]Порывистые мысли Бана прерываются от внезапно распахивающейся двери и включённого света. Хирург теперь чётко понимает, что находится вовсе не в туалете, а в каком-то помещении для персонала. Что-то вроде подсобки. Тот самый парень, с которым Чан так бесстыдно флиртовал, предстаёт перед ним и смотрит сверху вниз. Почему именно он сюда зашёл и увидел его в таком состоянии?! Первый шок начинает постепенно отступать, на его место приходят чувства, которые становятся даже неприятнее самого падения. Испуг сменяется стыдом. Он лежит среди пустых коробок, как человек, которого поймали в очень нелепом положении. Чан неожиданно остро осознаёт собственную неуклюжесть и как смотрится со стороны, особенно после недавно вылаканной банки жидкого золота. Уязвимый и смешной, лишённый привычной врачебной собранности. Что о нём подумает этот Сынгю?! Ничего хорошего и приличного, да и серьёзно воспринимать его наверняка тоже теперь не сможет. </p> <p>[indent]<strong>— What?, — </strong>теряется на пару секунд Чан, вслушиваясь в слова парня. Ну вот, пожалуйста, что и требовалось доказать. Этот молодой человек явно думает, что Бан очередной подвыпивший посетитель, который пришёл в кафе, дабы натворить очередную дичь, поэтому и оказался здесь. <strong>— Да я вообще веду здоровый образ жизни и пиво у меня безалкогольное было!, —</strong> невозмутимо отчеканивает Бан, степенно закипая от возмущения. Пиздит и краснеет. Краснеет и пиздит. <strong>— И, u know, —</strong> бросает невозмутимо Чан, выдыхая порывисто прямо в лицо Сынгю, которое оказывается на уровне глаз. Сейчас он однозначно смелости набрался, а то некомфортно было что-то сообразить, когда тот на него с высоты птичьего полёта смотрел, пока хирург внизу валяется. <strong>— Я заглянул сюда, чтобы just подкачаться!, —</strong> <span style="font-style: italic">бля, чё несу?</span> Зато старательно и уверенно Бан при этом пыжится, придумывая на ходу целую театральную постановку под названием «Бан Чан фитнес инкорпорейтед». Так что алкоголь алкоголем, а порой очень помогает сгенерировать сиюминутную идею. Похлеще чата gpt. Правда, что хирург пулемётит, даже Богу неизвестно?! Непонятно куда загоняет самого себя. <strong>— Here&#8230;, —</strong> всплёскивает руками Чан, демонстрируя пространство, которое, к слову, узковато, тем более для подобных тренировок. Но, раз уж начал звездеть, то звезди до конца, really? <strong>— &#8230; здесь просто удобней всего, —</strong> сам же, сомневаясь в своих словах выдаёт Бан предательски подводящими высокими нотками в голосе. <strong>— Вот, look here, —</strong> по соответствующей колеблющей мимике на лице Сынгю, берущей его на «слабо», Чан чувствует, что проёбывается, поэтому, решает продемонстрировать воочию. </p> <p>[indent]Выбираясь из коробок, Бан опускается в планку, в упор лёжа. <strong>— И раз, и два, я и сто могу, —</strong> пыхтит хирург, расставляя руки на ширине плеч, приступая к отжиманиям. Прежний навык из-за отсутствия постоянных тренировок у него немножко утерян, но, если заниматься каждый день, перестать бухать напропалую, Чан может быстро восстановить свою выносливость. <strong>— Да Вы даже можете мне на спину sit down, я и с Вами могу это make, — </strong>выплёвывает усердно Чан, успевая сделать полуоборот головой в сторону этого подкалывающего его парня. Он покажет ему какой Бан может быть серьёзно несерьёзным или несерьёзно серьёзным. </p> <p>[indent]Закончив свои очередные потуги под фоновую лёгкую, приятную усмешку Сынгю, Чан не унимается. Он окончательно поднимается с пола, отряхивая ладони друг о друга. Кстати, этот парень говорил что-то про помощь, да, почему бы и нет? Бан кидает взгляд в угол, где стоит внушительных размеров ящик то ли с сиропами, то ли с лимонадами, то ли с какой-то ещё газировкой и решительно шагает туда. Хирург поднимает свою ношу как пушинку, у Чана руки очень сильные, ведь недаром он по несколько часов держит на операциях устройства для внешнего чрескостного остеосинтеза и иже с ними. Мужчина возвращается к Сынгю и встаёт прямо напротив него, слегка гремя бутылками и удерживая ящик.</p> <p>[indent]<strong>— Wow ... ух ты ж нихуя ж себе. Не думал, что ты такой mr. big, —</strong> выдаёт Бан, слегка опешив, забывая о формальности. Чан не ожидал, что у них присутствует такой разброс в росте. По сравнению с ним Сынгю просто настоящий Гулливер. Но Чана это из колеи не выбивает и даже не смущает, отнюдь, ещё одна причина, почему ему действительно может быть симпатичен этот парень. И раз уж разговор про это зашёл&#8230;</p> <p>[indent]<strong>— Yes, ты мне действительно like, —</strong> наконец-то признаётся Бан. <strong>— Но, really, я пришёл сюда не по своей воле, —</strong> продолжает свой рассказ Чан, всё ещё удерживая ящик на вытянутых руках. <strong>— Меня заставил один my crazy знакомый, он даже не мой friend, у него откуда-то есть keys от моей village и вообще я их, наверное, теперь сменю, чтобы он не шастал без приглашения, —</strong> тараторит Бан, совершенно не думая о том, что его рассказ может быть бессвязным и непонятным для Сынгю. <strong>— В общем, я didn&#8217;t know, что встречу здесь тебя и что ты мне like, и вообще я сюда к другому guy пришёл, —</strong> пожимает плечами Чан, не ведая даже, что этот его монолог звучит, мягко говоря, дико. <strong>— Просто знакомый says, что здесь я смогу meeting с каким-то там Эдди и что он cool guy, и anyway, good, что я не наткнулся на этого Эдди, а встретил тебя и yes, с ноутбуком получилось, наверное, fuckin&#8217; кринжово и silly. Но мне его буквально всучили и сказали, что этот Эдди он техник или что-то вроде того, —</strong> во рту Чана от такого словесного потока внезапно пересыхает, и мужчина застывает на месте как вкопанный, парализованный их беседой. Он пялится на Сынгю, который слушая всю его речь, кажется ... смеётся? Опять Бан Чан смешной, да? </p> <p>[indent]<strong>— Шо? Тебе недостаточно информации обо мне?, —</strong> нервно моргает Бан, вспоминая, что забыл представиться и изначально нужно было это сделать, а не обрушивать на парня своё сочинение в духе «как я провёл лето». <strong>— Что ж, ладно. По поводу имени, меня зовут Бан Кристофер Чан, но моё второе имя мало кто знает. Как-то так. А ты, ты правда Сынгю?, —</strong> честно признаться, но хирурга так и подмывало спросить об этом ещё там, в зале, потому что для него настоящее имя — принципиально. И раз уж они теперь не играют в бирюльки, а говорят честно, тет-а-тет, то можно и все козыри сразу открыть друг перед другом.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:40:37 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=162#p162 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=157#p157 <p>[indent] Роун всегда говорил, что ничего не боится, причём заявлял это громко, уверенно и почти каждый раз, когда его друзья начинали спорить о страшных фильмах, ночных прогулках или заброшенных зданиях. На деле всё было не так просто. Он не боялся прыжков с мостов на резинке, высоты, бешеных гонок и темноты в проулках, но одна вещь заставляла его сердце стучать так, будто оно пыталось выбраться наружу. Это были комнаты ужасов, дома страха и иже с ними. Ещё в детстве Ким попал в комнату с актёром в маске клоуна из одноимённого фильма «Оно». Тогда ему было всего девять лет, и его приёмные родители решили устроить мальчику необычный день рождения. Клоун выскочил из шкафа, закричал прямо над ухом, и мальчик так испугался, что потом неделю спал с включённым светом. С тех пор любые аттракционы с тёмными коридорами, резкими звуками и живыми актёрами были для него хуже экзамена, драки и визита к дантисту вместе взятых.</p> <p> [indent] Но друзья Роуна об этом почти не знали. Вернее, они догадывались, ведь Ким всегда отшучивался. В пятницу вечером, после работы, их компания собирается в уютном баре, рядом с недавно открывшимся с развлекательной зоной парком аттракционов и отдыха. Там как раз распахнул свои двери огромный дом страха под названием «Поворот в полночь». Афиши обещают «самый страшный маршрут города», «живых актёров», «эффект полного погружения» и «финал, после которого вы не забудете дорогу назад». Для друзей Роуна это звучит весело. Для него же — как приговор.</p> <p> [indent] Спор возникает на ровном месте, случайно. Один из его корешей, Тэян, сообщает, что их крутой чувак, господин Ким, ни за что не зайдёт туда один. Все подхватывают слова сего задаваки и смеются, подтверждая тот факт, что он только на словах такой высоченный герой. Роун ощущает, как внутри зреет обида, уж кем-кем, а трусом ему представать перед ними абсолютно не хочется. </p> <p> [indent] <strong>— Я зайду в этот дом страха безо всяких проблем!, —</strong> заявляет мужчина перед всеми присутствующими в питейном заведении. Ким залпом вливает в себя лонгдринк с джин-тоником и с оглушительным звоном ставит хайбол на стол. Друзья улюлюкают, подхватывают эту затею и тут же предлагают спор: если Роун проходит весь маршрут, они неделю угощают его обедом. Если выходит раньше или отказывается — все пять вечеров ужин за счёт господина Кима с проходом в зону караоке. Роун кивает и соглашается слишком быстро, делая это раньше, чем успевает подумать, что его кореша пользуются его хорошим отношением к ним. Господин Ким всегда доброжелателен, не строг и изначально, зарекомендовал себя как щедрый друг, который не скупится ни на корпоративы, ни на угощения. Через минуту все уже смеются, обсуждают детали и приобретают билеты онлайн. Назад пути явно нет. На экране телефона Роуна загорается надпись: «сеанс через 40 минут» и во рту у него от сего уведомления автоматически пересыхает.</p> <p> [indent] Парк развлечений вечером особенно в пятницу, когда все собираются, чтобы отдохнуть от трудовых будней, выглядит ярко, сумбурно и шумно. Повсюду мигают лампы, играет оглушительная музыка, пахнет приторно-сладкой ватой и жареным попкорном. Люди веселятся, фотографируются, спорят, куда направиться дальше или на чём ещё прокатиться. Только перед домом страха атмосфера воцаряется совершенно иная. Там расположена высокая чёрная постройка с облупленными ставнями, кривым забором и огромной вывеской, которая пульсирует красным светом. Над входом висит ветхая дверь, словно вырванная из заброшенного дома. В динамиках слышатся скрипы, далёкие шаги и тихий шёпот. Иногда изнутри доносится чей-то крик, и очередь дружно вздрагивает, а потом хохочет. Роун не просто не смеётся, он даже не улыбается. Мужчина смотрит на вход и чувствует, как ладони стремительно становятся влажными. Ему кажется, что каждый крик изнутри адресован лично ему.</p> <p> [indent] Тэян хлопает его по плечу и подстёгивает, уверяя, что ещё не поздно сдаться. <strong>— Я разминаю нервы перед победой, —</strong> Роун на сей выпад заставляет выдавить из себя самую искреннюю улыбку, на какую только способен. Его голос звучит не так уверенно, как хотелось, да и сам он весь побледнел, становясь больше похожим на какого-нибудь призрака, обитающим в кошмарном аттракционе.</p> <p> [indent] Когда подходит их очередь, администратор в чёрном плаще объясняет присутствующим правила. Нельзя трогать актёров. Нельзя бежать. Если станет совсем страшно, можно сказать кодовую фразу, и сотрудник выведет наружу через ближайший выход. Кодовая фраза звучит просто: «Я выхожу». Ким запоминает её мгновенно и слишком хорошо. </p> <p> [indent] Друзья, перешёптываясь друг с другом решают, что Роун должен идти первым. Так, мол, честнее. Ким хочет было возразить, но понимает, что спор есть спор. Дверь распахивается перед ним с тяжёлым скрипом. За ней виден узкий коридор, освещённый тусклой синей лампой, внутри пахнет пылью, сыростью и чем-то сладковатым, будто старым деревом. Ким делает первый шаг и чувствует толчок в спину, сразу осознавая: это будет самый длинный вечер в его жизни. Дверь закрывается за спиной так громко, что Роун вздрагивает всем телом. Друзья за ним идти не спешат, оставаясь на той стороне, снаружи, вместе с музыкой, смехом и привычным миром. Внутри Кима встречает коридор, тьма и звук его собственного дыхания. </p> <p> [indent] <strong>— Суки, —</strong> сквозь зубы проговаривает Роун, такой подставы от своих друзей он никак не ожидал. Сговорились и пнули его в гордом одиночестве проходить лабиринт. Ким разглядывает место, куда он попал. Стены коридора обклеены старыми газетами, а их заголовки мелькают в слабом свете: «пропавший сторож», «тайна старого дома», «никто не вернулся до рассвета». Роун понимает, что это декорации, что всё вокруг сделано из фанеры, ткани, пластика и динамиков, но собственное тело отказывается слушать разум. Мозг истошно орёт: «это аттракцион». Сердце предательски изнывает: «беги».</p> <p> [indent] Слева от Кима что-то шуршит, мужчина резко поворачивает голову, но видит только рваную занавеску. Он делает ещё шаг, и пол под ногами неожиданно прогнулся, будто доски вот-вот провалятся. Роун не издаёт ни звука, сжимая губы ещё плотнее. В этот момент из стены вылетает белая рука и бьёт по металлической решётке. Звук такой громкий, что Ким отскакивает назад, врезаясь в небольшой столик, на котором как карточный домик, друг на друга, уложены маски. Роун хочет произнести кодовую фразу, которая уже даже гладит его язык. «Я выхожу». Два коротких слова, которые могут закончить всё прямо сейчас, быстро и почти без позорной боли. Но вдруг он слышит за спиной, вдалеке, чей-то смешок. Не злой, но всё же смешок. И чувствует, что не может сдаться на первом же коридоре. Не сегодня.</p> <p> [indent] Роун думает, что это его друзья, которые соизволили в итоге последовать вслед за ним. Ким, разозлившись на них, решает их припугнуть. Его уста трогает хитрая ухмылка, он сжимает кулаки и шествует дальше, анализируя место, где мог бы затаиться, чтобы накинуться на них. Роун считает про себя шаги, дабы успокоиться. Один, два, три, четыре. На пятом шаге лампа над его головой гаснет и наступает полная темнота. <strong>— Блять, —</strong> ругается шёпотом Ким и замирает. В темноте слышится чей-то выдох-вдох. Не его. Чужой, хриплый, совсем близко.</p> <p> [indent] Роун различает очертания, образ, напоминающую ему фигуру какого-то молодого человека. Ким думает, что это один из его ебанутых друзей, той самой чокнутой компашки, и наконец-то решает подшутить. </p> <p> [indent] <strong>— У-у-у, красавчик, почему ты один?, —</strong> тихо бормочет Роун, склоняясь прямо к уху [ему так видится в потёмках] и обдавая чью-то шею [а может и нет] горячим дыханием, его ладонь меж тем касается чужого плеча [вроде бы]. Ким готов поклясться, что в этот момент он и сам уже не прочь отдать богу душу, а его шумно стучащее сердце падает куда-то в подвальное помещение здания. Вдруг это не один из его друзей, а какой-то очередной слэшер или скример, обитающий здесь?!</p> <p> [indent] Внезапно свет вспыхивает снова, но уже красный. Освещение позволяет разглядеть обстановку. Роун находится в какой-то гостиной, прямо рядом с мебелью, которая так грамотно тут расставлена. А ещё теперь он определенно видит кто перед ним — явно не один из его друзей, а какой-то незнакомец, слишком молодой, какой-то мелкий пацан, насколько получается не подвести собственному зрению. </p> <p> [indent] Ким слышит какие-то странные звуки, что бьют точнее любого крика. Роун пятится назад, в груди всё сжимается. Он чувствует себя тем самым девятилетним мальчиком, который снова стоит перед шкафом и ждёт клоуна. Колени становятся ватными. Ким видит рядом с собой какой-то с виду раздвижной шифоньер, распахивает его и рефлекторно отскакивает прямо туда. Потому что у Роуна срабатывает защитный механизм — да просто отключается мозг и он не успевает понять, что это очень глупый выбор прятаться в замкнутом пространстве. Незнакомец отчего-то несётся прямо за ним. Буквально. Проскальзывает следом. Ким видит, как тот дрожит, и он на автомате помещает свои руки на его талию, прижимая мальчонку к себе.</p> <p> [indent] <strong>— Что за чёрт?, —</strong> наконец подаёт голос Роун, поворачивая своё лицо к пареньку, а после ослабляет хватку на чужой талии. <strong>— Эй, парень, ты зачем за мной полез?, —</strong> Ким, из-за своего высоченного роста, сгибаясь в три погибели, разглядывает мальчишку и почему-то начинает медленно улыбаться. Видимо потому, что ему теперь не так страшно, как было раньше, ведь он в этом ужасе не один.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:38:46 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=157#p157 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=156#p156 <p>[indent]<span style="font-style: italic">«Я хочу тебя, прямо сейчас». </span></p> <p>[indent]Хаджуну были необходимы одни лишь сутки, чтобы в этом сознаться, чтобы наконец-то взять дрожащими пальцами телефон и набрать номер, который он знает наизусть. Играет в игру, ведет и проигрывает сам себе, но уже не может остановиться, сдаться Бому в полное пользование, просто потому что зашел слишком далеко. Ему бы хотелось отмотать время назад и броситься на него опять и опять с признаниями в любви, в том, что хочет его, любит его, дышит для него с того самого момента их первой встречи, никогда не отпускать его. Остановить его от побега. Но всё идёт не так. Ви не ожидал, что его обуяет такой необузданный страх, когда Ким пропадёт. Тогда на него обрушалась темнота комнаты, мобильник, вечно заряженный на сто процентов, и красные слезливые глаза от чрезмерной яркости экрана. Ви бился головой о стену, буквально, заставляя соседа гневно орать, чтобы «этот ебучий педик сдох уже». Но Хаджун вновь хватает телефон, набирает номер, и кидает о стену. Всё в порядке, где-то должен валяться старый, не волнуйся. Берет новый и проходят еще сутки гипнотизирования экрана. Что можно сказать человеку, которого уже любишь так сильно, что готов полезть в петлю от одной мысли, что, возможно, сейчас он специально уехал и где-то в компании другого совершенно в тебе не нуждается? Что сказать, если внутри роятся чувства, которых ты не понимаешь? </p> <p>[indent]<span style="font-style: italic">«Хочу тебя. Прямо сейчас».</span></p> <p>[indent]Когда Бом пропал, Хаджун никогда не опускал руки. Он набирает уже любимые цифры дрожащими пальцами, но его голос вдруг начинает звучать так стойко, что сам себе удивляется. Ви знает, что ему опять не ответят, что он вновь услышит лишь вторящий отрепетированный голос Бома на автоответчике. Но даже слыша его на той стороне, Ви уже ничего не мог с собой поделать. Хаджун просто думал, что даже так его Ким слушает и он начинает говорить. Долго, иногда слишком пошло и всегда ровно то, что на душе. Начинает признаваться в любви, закидывать комплиментами, восхвалять каждую клеточку тела. Это рефлекс. На том проводе минутная пауза, чтобы прокрутить запись вновь, а Хаджун лопочет без умолку, выкладывая всё, что не смог раньше и вставить в непрекращающийся монолог. «Где ты, Бом? Ты в Японии? Отвечай, да или нет». И от этой безответной пустоты, потока повторяющегося записанного голоса Бома на автоответчике, вторящего одного и то же становится спокойней. Ви ложится на свою холодную, темную постель и закрывает глаза, ему хочется представлять, что всё на самом деле по-другому. Что в этой комнате невероятно уютно, может быть даже горит парочка ароматических свечей, а Ким Бом, пленительный, горячий и нагой — рядом с ним. Хотя погодите, может быть и не нагой. «Что на тебе надето?» Спрашивает Ви и лишь потом понимает, как это звучит со стороны. Он не планировал их разговор таким, но, когда Бом на автоответчике слушает, для него это сигнал к действию и Хаджун уже не может себя сдерживать. Он так скучает, так хочет, чтобы Ким был рядом. Ви не отдает себе отчета во всем дальнейшем, просто течет по течению своих желаний и отдается полностью, без остатка. «Бом, я хочу, чтобы ты дотронулся до себя». Хаджун уже себя не сдерживает, обхватывает свое жгучее желание, представляя, что это Ким рядом с ним. Снова. Представляет, что они вновь вместе, что в мире больше никого нет, хочется сделать его громче, еще более надрывным. «Я так скучаю по тебе, Бом». Ви никогда не думал, что втюрится как юнец и не сможет держать свое возбуждение под контролем, что будет срывать башню от одного только вздоха. </p> <p>[indent]Теперь, когда Ким вернулся, ему до сих пор не верится, что он здесь. Сейчас. С ним. Под ним. Желанный. Любимый. Самый лучший. Его. Ви слишком остро ощущает то, что ему так всё это время не хватало. Захватывающего и не отпускающего его Бома.</p> <p>[indent]Бесподобная реакция, каждый отклик любимого мужчины заводит еще больше, заставляет отдаваться с удвоенной силой, стараться будто опять надел школьную форму и до дрожи в коленках Хаджун хочет впечатлить учителя. Бом выгибается навстречу, сжимает в свои душевно-сердечные тиски, и Ви знает, что все делает правильно. Он вырисовывает языком круговые движения, чередуя медлительность и осторожность, со скоростью и резкостью, не позволяя Киму расслабиться. Подключает руки, чтобы вернуть им его благосклонность, водя по всему основанию, выжимая из Бома признания и мольбы. Ему не интересно животное удовлетворение своих желаний, только не со своей любовью всей жизни Ви. С Бомом — это сакральное таинство, духовный ритуал, и он следует всем правилам, отдаваясь без остатка. Вырисовывает кончиком языка символы, от чего-то врезавшиеся в память со времен школы — англосаксонские руны. Выписывает ими имя любимого, последняя М особенно длинная — ведёт от основания к концу, принимая своего мужчину всего, желая вновь почувствовать дрожь тела под собой. Ким Бом невероятно пленителен с такого ракурса, когда в темноте их спальни Ви замечает, как его тело покрывается испариной, а губы шепчут молитвы. «Холодно», «любимый» выводит Хаджуна еще больше. Согреть. Его необходимо согреть.</p> <p>[indent]Последние слова Бома доходят до слуха Ви в невероятно чётком виде, въедаются в подкорку. Ему хватает сил оторваться от одного из любимых своих занятий [которое полюбил только с Бомом], приподняться на руках и лукаво посмотреть на него, высвобождаясь из пут его ног. Хаджун поднимается к его лицу, оставляя влажную тропинку на оголенном теле от паха до самых губ, <strong>— Желание любимого — закон, —</strong> Ви держится чуть-чуть поодаль, так, чтобы привязанный и прикованный к кровати его телом Ким не смог дотянуться до его губ. Хаджун играется, подаваясь вперед на пару миллиметров и назад, спокойный [что стоит ему титанических усилий] как скала. Его любимая игра — не даваться. Чтобы потом отдаться под бурные аплодисменты. Но в этот раз Ви не выдерживает сам, и припадает к губам Бома, опускаясь на него всем телом, прижимая и срывая поцелуй за поцелуем, вновь врываясь внутрь, будто Хаджуну все мало. А ведь оно действительно так, ему всегда будет мало, никогда не насытится своим мужчиной, и это тот случай, когда страха перед словом «никогда» нет совсем. Он накрывает тело Кима своим, губы — своими, душу — своей.</p> <p>[indent]<strong>— Бом, Бом, мой Бом, хочешь выбраться из наручников? Хочешь я развяжу ленту?, —</strong> ладони Ви блуждают по разгорячённому телу любимого, сжимают его, поглаживают, Хаджун пытается его еще больше раззадорить, захотеть сжать его так же сильно, как и он его сейчас. Голос дрожит на произношении самого любимого имени, и Ви находит самый подходящий способ перекрыть свое волнение, топя каждую мелкую дрожь в Боме, целуя, зализывая, покусывая шею спускаясь к солнечному сплетению и поднимаясь в высь — к губам, <strong>— Хочешь же? —</strong> переспрашивает, надеясь увидеть, услышать, почувствовать бурную реакцию. Его ноги по привычке [или острой необходимости?] вновь обнимают Хаджуна, а Ви чувствует себя почему-то в безопасности. Тотальной и полной, окруженный любовью всей своей жизни со всех сторон. Ви унимает себя, просит прекратить елозить [его тело требует больше прикосновений, больше ласки и больше трения], чтобы исполнить то, что Хаджун задумал. На это уходит вся сила воли. Ви замирает, ласково, неторопливо поглаживая своего драгоценного мужчину по щеке и имея одним взглядом, <strong>— Тогда, любовь моя, придется умолять, — </strong></p> <p>[indent]Самый целомудренный поцелуй в губы, и Хаджун вырывается из его объятий, не способный сделать это для своего любимого простым, ибо больше всего на свете боится показаться ему скучным. Без какого-либо труда, чуточку морщась, видя, как сворачиваются его прикованные руки, Ви избавляется от своей оставшейся одежды, переворачивает Бома на живот и тут же усаживается на ноги, лишь бы не убежал, хотя и не верит, что он захочет. Стояк Хаджуна так удобно ложится на заветную ложбинку, будто бы был создан именно для этого, хотя — Ви же знает, что они оба были созданы друг для друга и все в них подначено для полного удобства другого. Хаджун вновь подается вперед и назад, желая немного помучить своего Бома, совсем каплю. Ты такой лжец, Ви. Ибо еще пару плавных, распыляющих движений и Хаджун резко замахивается, и шлепает своего любимого, но не убирает руку, а оставляет лежать поверх резко покрасневшей кожи, наслаждаясь жаром, что обдает ладонь. <span style="font-style: italic">А теперь тебе не холодно, Ким Бом?!</span> <strong>— Мой дьяволёнок, если ты думал, что я спущу твое паршивое поведение, ты сильно ошибся, —</strong> Ви поглаживает по удару только для того, чтобы вновь также резко и бесцеремонно ударить по больному месту, <strong>— Сбежал от меня, на звонки и сообщения не отвечал, игнорировал, ну и как будем тебя наказывать?, —</strong> Хаджун специально опускает самую важную обиду, боясь пройтись лезвием своих слов слишком близко к вене и надавать сильнее, случайно, в конце концов, дорвался и его теперь ничто не остановит. Ви имитирует секс, желая довести любимого до ручки, лишь слегка касаясь его своим органом, но вовсю орудуя своими ладонями. </p> <p>[indent]Хаджуну нравится этот хлесткий звук, застревающий где-то в висках, нравится, как Бом извивается под ним, раздираемый между чувствами больно и приятно, нравится красный отпечаток своей руки на упругой ягодице. От особо звонкого удара Ви не вытерпливает и стонет, теряя весь воздух в легких. Какой же все-таки Ким Бом безупречный, с какой стороны не погляди, но больше всего Хаджуну нравится смотреть на него именно таким, когда он его сковывает, имеет [хоть пока и морально], а он извивается в явном удовольствии от происходящего. Настолько торкает, что Ви совершенно теряет контроль и наклоняется, прокладывая мокрую дорожку вниз, чтобы мимолетно укусить на месте самого красного удара, и тут же юркнуть к самым потаенным местам языком. Бом всегда выражал словесный протест против таких ласок, это же слишком, но у них все — слишком, да и к тому же это только на словах. Хаджун помогает себе руками, сжимая, впиваясь пальцами, царапая разгорячённую и нежную кожу. </p> <p>[indent]Он любит Кима со всех сторон, и эта — не исключение. Шершавый язык достигает, кажется, самых потаенных уголков своего любимого, желает пометить абсолютно каждую клеточку и залезть как можно глубже. И Ви не упускает возможности, чтобы совсем довести Кима до белого коленья, <strong>— Бом, —</strong> Хаджун почти не отвлекается, прерывается на мгновения, только чтобы донести до своей любви одну простую мысль, <strong>— Так ты собираешься просить прощение, м?, —</strong> оставив последний заключительный засос рядом с отпечатком собственной ладони как подпись автора [Ви уже представляет как завтра посинеет], приподнимается на локтях и вновь накрывает Кима собой, с тем же рвением помечая шею любимого, оставляя многочисленные засосы, впившись шаловливыми пальцами в волосы, заставляя своего Бога выгнуться на встречу. Другой рукой Хаджун тянется к ленте, чтобы чуть ослабить узел [дабы дать возможность Бому выбраться, если тот захочет], спускается вновь, вниз, к ягодицам, раззадоривая своего мужчину, плавно погружая, сначала один, давая привыкнуть, затем следом тут же второй палец чуть ли не во всю длину. Та самая пока ещё не тронутая баночка со смазкой покоится рядом, на их постели, Хаджун не спешит её подключать, предпочитая дать возможность своей любви приноровиться к естественным ощущениям.</p> <p>[indent] <strong>— Бом, Бом, мой Бом, —</strong> стонет Ви, протяжно, но с тонкой еле заметной ноткой укора [любимый мужчина обязательно услышит], рука отпускает несчастные волосы Кима, которые он и так за вечер достаточно потаскал, и обнимает за плечи, заставляя выгнуться еще сильнее [даже на мгновение задумывается, как же сильно у него будет болеть спина и руки, но это все завтра], <strong>— Почему ты так ужасно плохо себя вёл, лисёнок? —</strong> шёпот на ухо, и Хаджун продолжает трахать своего любимого пальцами, наслаждаясь каждой дрожью и каждым отголоском. Ви верит, что они оба из другого теста, что они живут в другом общем измерении и делятся абсолютно всем и в такие моменты ему кажется, что Хаджун чувствует абсолютно все, что и его Бом. Сознание Ви полностью отключается, растворяется в любви его жизни, становиться с ним — одним целым и ему уже хочется просто бросить все свои игры в строгого\милостивого папочку и просто взять любимого, слиться в одно целое. Останавливает лишь то, что они и без того — одно целое.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:38:09 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=156#p156 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=151#p151 <p>вы когда-нибудь на месте преступления порядок наводили, ну там пятна странного происхождения отмывать, какие-то прикольчики по пакетам черным раскидывать и делать все это во тьме ночной, чтоб никто не заметил и не узнал, сжигать потом какие-то перчатки одноразовые, а вещи застирывать в смеси порошка и хлорки? вот тэрэ этим занимается порой, когда бегает в компьютерный клуб в соседнем от общаги районе, и играет там в самые ебунтые игры, прохождения которых видел в интернете, в поисках возможности расслабить свой мозг, когда нешенл джиографик с сюжетами про спаривание бегемотов не справляется, с последствиями бесконечных пререканий со всех сторон, то танцует он не так, то выглядит не оч в очках своих, то бля тэрэ какого хуя у тебя футболка с принтом хотдога ты айдол, и еще столько всякого бреда от тех, кто почему-то самопровозглашено выбрал себя в лидеры и теперь просто командует по поводу и без, и иной раз просто хочется вот спросить просто И ЧТО С ТОГО? айдолы не могут носить футболки с хотдогом? может это его фишечка такая, как и гитара его обклеенная наклейками покемонов и немного с сейлор мун, потому что они с блестяшками были, чо вы смотрите так.</p> <p>тэрэ мальчик-то, по натуре, не конфликтный и в общем-то всегда углы сглаживать пытается, потому что мать говорила что только так можно выжить в агрессивном большом мире, а еще мама ругалась с соседкой у которой собака лаяла днем, потому что та мешала тэрэ заниматься (тэрэ был крайне счастлив что внимание с него переключилась на кого-то еще, хотя на минут на двадцать, а то у него мозоли на пальцах уже от ручки). и опять же, он знал куда шел, и правда старался не ругаться, потому что ему хватало какого-то вот этого напряжения вокруг, поэтому в дни, когда понимал что ванночки и масочки не спасут, эпично убегал в компьютерный клуб, домики в хаус флипере строить, с тюрьмы сбегать и просто драться с кем-нибудь в анимал пати.</p> <p><strong>- за что ты мучаешь мой народ, </strong>- театрально страдальчески тянет тэрэ, когда у него снимают бигудюху, и как бы да, локон-то там уже завился как нужно, но за ночь он превратится в полудохлое нечто, а значит в салоне опять крутить на плойку будут, а ему в прошлый раз между прочим лоб так прижгли, шрам до сих пор по линии роста волос имеется, и главное всем все равно ж было. обычное дело говорят. зато когда он пролил кофе на чей-то белый топ, так истерика стояла на весь этаж, словно не кофе там было, а что похуже. </p> <p>тэрэ забирает бигудюху с тумбы, и наклоняется к маленькому зеркальцу, чтобы снова локон накрутить от греха подальше, не хотелось чтоб лоб окончательно прожгли, мало ли мозг вытечет через дырочку, а у него и так мозгов не то чтобы много. по крайне мере так говорила их лидер, когда тэрэ делал ошибки в движениях. одному богу известно, почему он терпел все это, хотя мог бы как ынсок, огрызаться, зря что ли школу с отличием заканчивал, но какое-то воспитание что ли не позволяло лишний раз проявить характер. </p> <p><strong>- разве удобнее? мне казалось одинаковые,</strong> - не то чтобы он лежал чужой кровати, просто выглядят-то идентично, и с этой мыслью он подходит к кровати ынсока, плюхаясь на нее вразвалочку, оценивая матрас с лицом настолько умным, словно он был сомелье по части мебели не иначе,<strong> - у тебя простыни какие-то не оч удобные, слишком какие-то крахмальные, ты их на каком режиме стираешь?</strong> - на секунду тэрэ задумывается о том, что не видел ынсока занимающегося стиркой, хотя у них в общаге вон даже стиралка своя есть, в прачку ходить не нужно, <strong>- ты же их стираешь? скажи что да,</strong> - тэрэ оглядывает чужую кровать так, словно это то самое место преступления из игры.</p> <p><strong>- это не бойфренд мой, не надо мне тут,</strong> - он поднимает вверх палец и крутит им из стороны в сторону, мол ноно, не надо мне тут,<strong> - это мой сын! и зовут его шмяк, потому что он вечно падает на пол ночью, </strong>- ынсок этого скорее всего никогда не замечал, потому что либо возвращался в общагу под утро, либо дрых как убитый и не слышал иной раз даже того, как тэрэ встает чтобы сходить попить воды или смотрит сериалы на планшете от того, что не получалось уснуть. </p> <p>тэрэ прикрывает глаза в моменте, и думает, что завтра точно еле встанет и будет выслушивать снова по поводу этого, но почему-то было крайне все равно,<strong> - тебя ждал просто, </strong>- говорит тихо, не сразу понимая что это может звучать странно, а когда доходит, то подрывается неожиданно резко, что перед глазами аж мушки полетели, <strong>- в том плане, что хотел узнать куда ты ходишь, потому что ты никогда не рассказывал, </strong>- тереть неловко шею, словно персонаж какого-то сериала было не особо обязательно, но тэрэ действие данное не то чтобы контролировал.</p> <p><strong>- не знаю знаешь ли ты, но я никогда не спал, когда ты возвращался, </strong>- не сказать, что атмосфера располагал на такие признания и откровения, но вай нот, может у ынсока совесть проснется наконец,<strong> -&#160; лежал обычно, слушал как ты лезешь в окно и кряхтишь как дед старый, потом еще за тобой окна закрывал чтоб не продувало и проверял, заметили ли тебя, </strong>- фу, звучит так словно ынсок делал нечто противозаконное, а не в клуб бегал. а точно ли в клуб? публичные дома вроде бы законом как раз запрещены, как и игорные дома. хоспаде, а вдруг одногруппник на самом деле реально чот непотребное творит<strong>, - слушай, </strong>- он говорит неожиданно серьезно, настолько, насколько возможно в бигудюхой на башке,<strong> - если у тебя будут проблемы с законом, ты не бойся мне рассказать, ладно, у меня есть один...знакомый, он поможет, </strong>- о том что &quot;знакомый&quot; это родственник, лучше наверно все же умолчать было, тем более там родственник одно слово.</p> <p>на самом деле наличие таких занимательны персон в его древе жизни было вещью крайне веселой, и наверное, если однажды кто-то из фанатов решит уебаться и изучить сей кейс, то тэрэ может встрять в не самую приятную ситуацию, ведь никто даже не посмотрит, что братья они там не родные, и что с отцом тэрэ никогда не общался, нет, всех будет заботить только факт хоть какого-то родства, а все остальное уже придумается в процессе обмывания костей и охоты на ведьм.</p> <p><strong>- ынсок,</strong> - тэрэ быстро мотает головой, сегодня он слишком много думал, надо срочно включить режим энергосбережения,<strong> - а там куда ты бегаешь, дорого берут? </strong> - нет, ну а что?! вдруг проходка в клуб стоит меньше, чем три часа в компьютерном клубе и тогда вокалист пересмотрит свои интересы, так сказать, и сядет однажды сону на хвост, уговорив взять с собой, <strong>- и вообще, вот если откровенно, почему ты решил именно так стресс спускать, а не в спортзале там, или это у тебя пубертат поздний так сработал?</strong> - интересно, запустит ли ынсок в него подушкой после такого расспроса, или найдет что потяжелее.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:36:15 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=151#p151 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=148#p148 <p>[indent]Ынсоку действительно на секунду становится чуточку легче от мысли, что худшее позади — он признался, он сказал это вслух своему самому строгому зрителю, и теперь остается только откинуться на воображаемую спинку кресла и «наслаждаться» реакцией. Точка невозврата пройдена, и Сон больше ничего не сможешь изменить, расслабься и получай удовольствие. Но удобное расположение на полу, в котором замирает Ынсок не позволяет отклониться слишком далеко, и он застывает в одной позе, боясь, что теперь любое движение может отпугнуть Хона и он сбежит. Его слова извинения режут слух и пробегают в голове Ынсока гулким эхом, пальцы его парня сначала аккуратно, будто стесняясь, пробегают по волосам Сона, но с каждым новым звуком, с каждым новым касанием, прикосновением уст Хона его застывшая грусть всё ощутимее. И Ынсоку больно. Но не физически, потому что его тактильность приносить электрический ток удовольствия, а морально, от того, насколько Сон своим молчанием сделал ему больно. Ынсок где-то слышал, что чтобы с чем-то смириться, человеку необходимо пройти несколько стадий [кажется из старых серий Симпсонов, которые таки крутят по телику], но почему-то был уверен в характере Хона и что он перейдет сразу к агрессии. Ынсок ждал немедленного наказания. Даже не так. Он бы предпочел услышать крики и упреки, нежели это. Сон с детства привык, что на него ругаются, дают оплеуху, бьют, запирают в комнате на пару дней без еды и воды. Испытывают его терпение и выносливость. Но сейчас Ынсок видит страх, растерянность, тревогу. Сон видел их и раньше, но не в такой консистенции.</p> <p>[indent]<span style="font-style: italic">Простить? За что ты просишь прощения? Неужели за то, что&#8230;.разлюбил?</span> Парень отрезает эту мысль от себя с таким же мучением, если бы отрезал себе палец.</p> <p>[indent]Слава богу, что Сон сидит, иначе у него бы ушла земля из-под ног, ведь рэпер думает, что сейчас его парень в ответ на его признание скажет, что не любит больше, что разлюбил его. Волнение запускает ритмичную пульсацию, заставляя сердце хаотично биться в клетке рёбер. Молодому человеку не терпится узнать продолжение.</p> <p>[indent]<span style="font-style: italic">Простить за что простить?</span> </p> <p>[indent]Этот вопрос мучает Ынсока самого. Ведь в отличие от Сона его парень ничего не сделал, он терпеливо ждал и мучился его безмолвием, многоступенчатым игнором и кратковременными появлениями.</p> <p>[indent]<strong>— Ты ни в чём не виноват, Сынхан!, —</strong> выдыхает рэпер, услышав продолжение и успокаивая свою аритмию, делая упражнение в технике 4-5-7. Любит. Он всё ещё любит его, даже после того, чего Сон натворил, думая, что своим молчанием делает только лучше, ограждая от себя и своих кошмаров. Не нужно было этого делать! Какой же он был идиот. Ему стоит перестать так поступать с ним, иначе с Хоном от тоски может случиться неизбежное. Сон никогда бы не смог отпустить Сынхана, даже если бы тот вдруг его разлюбил, отпустил, прогнал, он бы сделал всё, чтобы Хон потерял память, чтобы по новой влюбить его в себя. <strong>— Это ты меня прости. Прости, что я такой хуевый парень, —</strong> Ынсоку хочется перехватить гладящие его волосы ладони, зацеловать руки Хона, каждый палец, каждую костяшку, но вместо этого он внимательно слушает Сынхана, не перебивая, смотрит на него, впитывая каждую букву, абсорбируя и пропуская через себя. Учится у него любви, любить и быть любимым. <strong>— Я готов всегда излечить каждый твой сустав, —</strong> ласково проговаривает Сон, получается даже лучше, чем планировал, предательски сорвавшийся голос выравнивается, и он вкладывает в эти слова всю свою уверенность и желание,&#160; зарывается в коленях Хона, доказывая своё рвение и осыпая их мелкими поцелуями, абсолютно забывая, что они сейчас вообще-то в людном месте, ведь это совсем не важно, важно, что вдвоём. </p> <p>[indent]Ынсок нехотя отвлекается от волнующей процедуры восхваления ног Хона, чтобы посмотреть в красивые глаза с плещущейся любимой бездной и на секунду теряется. Рассказывать обо всём Сынхану? Даже о самом плохом, не прятаться, не скрываться и не утаивать? Так вот, что означает эта фраза «и в горе, и в радости». Только сейчас до Ынсока доходит её смысл. Это будет сложно, его парень просит о практически невозможном. Ведь Сон постоянно привык отшучиваться, чтобы лишний раз не причинять и мизерной боли прямо по воспоминаниям, по незажившим ранам, по незатянувшимся шрамам прошлого. Ынсок пристально долго смотрит в ставшими за столько лет уже родные глаза Сынхана и впервые боится согласиться здесь и сейчас, когда они напротив друг друга, тет-а-тет, когда Хон буквально просит его поклясться не умалчивать от него ни о чём. И если бы не шутливое касание к собственному уху, Ынсок, наверное, промолчал бы, отвлёк Сынхана, как всегда это делает. </p> <p>[indent]<strong>— Обещаю, —</strong> послушно тянется к нему рэпер, улыбаясь, и если Сон так говорит, то это означает только одно — он действительно теперь не станет ничего скрывать от Хона. Потому что Ынсок — человек слова, со всеми своими тараканами, психологическими расстройствами, своими триггерами и страхами. Он ради Сынхана готов переступить через собственные принципы — никому ничего не рассказывать, с Хоном Сон будет теперь делиться всем своим. Потому что теперь Ынсок наконец-то украдёт Сынхана от его родителей, из их отчего дома, под одну крышу с ним. Он согласился жить вместе, а это уже маленькая победа над его предками, с которыми Сон вечно воюет и ведёт скрытый бой за первенство, разделяя их любовь к нему со своей собственной. Ынсок всегда смотрит на них исподлобья, ревнуя и злясь наедине с самим собой, когда они его касаются. Наверняка Сынхан не раз замечал, как Сон будучи у них в гостях отвлекался от общей беседы и хищно сверлил недовольным взглядом каждое поглаживание матери Хона по его руке, каждую улыбку отца Сынхана, обращённую к нему. Тёмный цербер, с ножом и вилкой наблюдал за ними не мигая, готовый в каждую секунду накинуться на них, в случае чего. У Ынсока эта травма недоверия к поколению постарше, особенно к родителям, ещё с самого детства, и Сон очень рад, что отныне они с Хоном будут жить вместе. Рэпер даже готов закрыть глаза на то, что теперь предки Сона наоборот станут бывать чаще у них, но это уже станет их с Сынханом территория, куда его мать с отцом будут приглашены на трапезу.</p> <p>[indent]<strong>— Ты только что сделал меня самым счастливым на свете, —</strong> выдыхает Сон в губы Хона и вцепляется в них мертвой хваткой. Нежно накрывает своими, перемещая одну руку на шею, а другой зарываясь в волосы. Потому что знает, что он так любит. И Ынсоку от осознания этого становиться настолько хорошо на душе, что он почти что смеется ему в губы, прижимая к себе, чтобы не убежал. Теперь не отпустит, даже если он запротестует. Запрёт Хона в их новой квартире вместе с собой, чтобы не сбежал. Всё это [Ынсок и Сынхан] настолько одурманивающе правильно, что Сон ловит себя на мысли, что давно этого ждал, хоть и сам виноват в такой долгой задержке. </p> <p>[indent]<strong>— Я так соскучился, —</strong> шепчет рэпер, отрываясь от самых сладких губ на какое-то мгновение, чтобы захватить их вновь, раствориться в нём, совершенно забывая, где они. Сейчас это совершенно не важно. Сон завоёвывает его напролом, потому что есть ощущение, будто они проебали слишком много времени [Ынсок проебал] и надо наверстывать. Сон готов пообещать Сынхану что угодно, всё, что он теперь захочет — снова конфетно-букетный, официальное колечко на пальчик, парные майки, хоть общего зверька, или что там обычно делают нормальные пары [он же в душе не ебет что и как]. Но сейчас Ынсок должен наверстать хотя бы это, семь долбанных дней Сон держал свои признания внутри, запертыми за дверью, в которую боялся входить, потому что какой-то мудак повесил на ней табличку «Осторожно! Высокое напряжение!». Ынсок даже не задумывался, а опасно ли это напряжение, или это остережение висит там просто для информации. Сейчас он знает, что это напряжение, разряды, которые зарождаются на нервных окончаниях его губ и стремительно летят нейроновым импульсом в мозг — это лучшее, что может быть и жутко жалеет, что не открыл дверь раньше, не рассказал ему. </p> <p>[indent]<strong>— На самом деле, все началось с того, что мои одноклассники отправили видео со мной, где я танцевал и пел под трек Exo — Growl, —</strong> делится со своим парнем Ынсок, отпуская из своего плена губ его. Сон поднимается с пола, присаживается на стул рядом и усаживает Сынхана к себе на колени, словно собирается рассказать ему сказку на ночь, а не историю своего попадания в группу.<strong> — Поэтому я и был удивлен, когда мне позвонили и пригласили на прослушивание, чтобы ещё раз прогнать весь мой номер вживую. Я не хотел идти, но они атаковали меня звонками и тогда решил, что пойду и разберусь с ними лично, —</strong> опускает взгляд Сон, стыдясь своего поступка и умалчивая о том, что в тот день он взял с собой свой надувной молоток Харли, гром - секиру с косплея Тора. Хотя по выражению лица Хона, Ынсок успел заметить, что его парень кажется итак понял, что когда рэпер говорит «разбираться» — это означает как раз то, что Сон пошел на разборки со своим оружием. <strong>— Мой агрессивный настрой им наоборот понравился, Сынхан, они попросили меня станцевать вместе с Харли, —</strong> забывая, что не упомянул про своего любимца, выпаливает Сон, тут же вспыхивая и прикусывая себе язык за не удержанное вслух высказывание. </p> <p>[indent]<strong>— Я не думал, что могу понравиться кому-то, что моё исполнение может зайти. Да, мне нравится выступать перед тобой, я люблю сидеть вместе за фортепиано в актовом зале, люблю экспериментировать, бок о бок и сочинять что-то, но это&#8230;, —</strong> замирает Сон, осторожно заключая нежное лицо своего парня в объятие ладоней, <strong>— &#8230;другое. Но тоже по-своему интересное. Мне понравилось, что мне не запретили выражать свои эмоции, —</strong> Ынсок осторожно касается его уст своими, оставляя мимолетный поцелуй, больше похожий на звучный чмок. </p> <p>[indent]<strong>— Хотя меня потом предупредили, что я должен сдерживаться, общаясь с другими участниками, —</strong> тяжело вздыхает Сон, целуя Сынхана в висок. С ним так тепло, так спокойно, его парень внимательно его слушает и нежно гладит по спине и плечу. Как же он истосковался по нему.<strong> — Вообще нас там много и первое время мне было тяжело общаться сразу со всеми, —</strong> жалуется ему Ынсок, оттопыривая нижнюю губу, как маленький, а сам поглаживает его коленки для успокоения. Возможно, коленные чашечки Хона для Сона какой-то фетиш. <strong>— Но через некоторое время организаторы распределили нас по небольшим группам и меня поставили рядом с одним парнем по имени Тэрэ. Нас даже в общаге вместе заселили, —</strong> бубнит Сон, начиная то отстегивать пуговицу на кофте своего парня, то застегивать обратно. <strong>— Первое время он меня жутко бесил, он вечно меня поправлял, прям как мамочка какая-то и следил за мной, моими движениями. И мне это не понравилось сперва, но потом я понял одну вещь&#8230;, —</strong> замирает Сон, прежде чем продолжить свою мысль. Он смотрит на реакцию Сынхана, раньше Ынсок бы не сказал ему, что ему кто-то может понравится как профессионал, для него всегда все были на 67. Но раз уж они договорились говорить друг другу обо всем, то значит нужно поделиться со своим парнем собственными интересами. </p> <p>[indent]<strong>— &#8230; этот Тэрэ круто поёт, а я здорово танцую, так что я подумал — неплохо было бы нам друг другу помочь, ведь да?, —</strong> спрашивает мнение Сынхана. Сон всегда это делает, ведь даже сейчас он пока ещё не уверен в этом решении, потому что очень плохо доверяет остальным людям. Для него лишь мнение Хона авторитет и если ему что-то не понравится, то и Ынсоку автоматом не нравится. <strong>— Ещё помимо нас с Тэрэ вдвоём выделили по такому же принципу девчонок. Но я с ними не особо контактирую, мне бы справиться с Тэрэ, а то он вечно путает шаги. Вот возьму как-нибудь Харли и как ему&#8230;, —</strong> недоговаривает Ынсок, вместо этого замолкает, как нашкодивший мальчишка и продолжает насиловать одежду своего парня, теперь сжимая ткань своими пальцами, словно он не человек, а маленькая обезьянка, макака из Тайланда, к которым приезжают на экскурсию, чтобы их покормить. </p> <p>[indent]<strong>— Сынхан, а может, я лучше всегда ночевать в нашей новой квартире вместе с тобой, а не в общаге с этим недотанцором диско? Ну, хотя бы иногда? Пожаа-а-а-алуйста!, —</strong> чуть ли не хнычет Сон, взирая на него из-под своего удобного укрытия. <strong>— Только не отказывайся сразу! Ты ещё не видел наше будущее жилище! И вообще&#8230;когда мы пойдем его смотреть? Хочу показать тебе, как там классно! Пожалуйста-пожалуйста-пожа-а-алуйста!, — </strong>складывает ладони в умоляющем жесте, начиная ими трясти перед Хоном, смотря на него упрашивающим взглядом, полным такой гигантской любви к нему, что только дурак может усомниться когда-либо в их искренности.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:35:14 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=148#p148 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=143#p143 <p>[indent] Иногда нам совершенно неверно кажется, что комфорт — это про вещи: мягкий диван с велюровыми подушками, тёплый, приглушенный свет, удобная одежда размера one_size, правильно подобранная музыка. Но на самом деле чаще всего комфорт обитает в другом месте. Он появляется там, где человеку, находящемуся рядом с нами, не нужно ничего доказывать. Там, где можно свободно и спокойно выдохнуть. Где взгляд тебя не «оценивает», а «поддерживает». Где разговор не давит, а помогает собрать мысли в порядок. Сонхва за всю свою жизнь это понял не сразу. У него всегда было впечатление, что спокойствие можно создать лишь усилием воли: держать спину ровно, осанку прямо, не кукситься, говорить правильно, не показывать слабость. Никому и никогда, хотя порой очень хотелось высказаться, чтобы не прятать в себе этот острый ком отчаяния. Но встретив как-то раз на своём пути Эдди, Пак наконец-то понял, что его друг тот самый человек, после которого ему стало ясно: комфорт может быть не настроением, а отношением. И это отношение — доброта. Хва слишком долго недоговаривал ему то, что происходит с ним внутри, какой творится сумбурный хаос. Наверное, испугался, наверное, отчасти не доверял, боясь открыться и демонстрировать ему все свои потаённые страхи. Ведь Эдди знает Пака только с одной стороны — невозмутимой, сильной и весёлой. Хва просто не распахивал перед ним свои загадки, прятал секреты, но пришла пора ему открыться.</p> <p> [indent] Сонхва успел за это время узнать Сынгю не по громким словам, а по тому, как рядом с ним дышится. Хорошо и свободно. Не легче в переносном смысле, а почти по-настоящему: в его присутствии у Пака плечи расслабленно опускаются, ладони перестают сжиматься в крепкие кулаки до следов-полумесяцев на коже, мысли становятся ровнее. Будто внутри, где обычно у Хва обитает тревога, Сынгю каждый раз зажигает небольшую крохотную лампадку. Не яркую, не слепящую, а очень тёплую. Такую, под которой хочется сидеть вечером, пить вместе, укутавшись пледом, ромашковый чай и молчать без неловкости.</p> <p> [indent] Именно так рядом с Эдди. Наверное, это ещё потому, что он даже в данный момент не считает себя особенным. Не любит, когда его хвалят, смущается и отводит взгляд, улыбается так, будто ему только что дали и присудили чужую награду. Но Пак прекрасно знает, что у Сынгю всё получается не из-за желания понравиться, не из-за стремления быть самым лучшим, первым и уникальным. А просто у него это идёт изнутри. Его личный душевный свет, спокойный, честный, без показного блеска. И это подкупает, ему хочется рассказать обо всём.</p> <p> [indent] <strong>— Хм, Эдди, если бы я был блюдом, то каким?, —</strong> внезапно интересуется Пак, на пару секунд меняя тему. Ему понравилось сбивать с толку Ли, но больше всего импонирует, как он забавно при этом вгоняется в краску. Смешно наблюдать, как высокий, даже огроменный дяденька, при этом спортивный и чертовски красивый, рдеет, сидя в компании Пака. —<strong> Ты же собираешься назвать что-нибудь из твоего будущего меню в мою честь?, —</strong> бармен беззастенчиво цепляет пальцем краешек крема на пирожном, к которому пристрастился Ли и отправляет себе в рот, оставляя при этом внутри подушечку пальца и хлопая округлёнными глазками, удерживая кукольное выражение. <strong>— Оу, уж в чём-чём, а в этом я даже не сомневаюсь, золотой мальчик, —</strong> с причмокивающим звуком наконец-то достаёт палец из собственного рта [как маленький, честное слово] и машет ладонью в сторону Сынгю. Хва и правда так думает, знает, что его друг если бы очень хотел, то уже завтра получил бы заслуженный диплом о вышке. Он очень способный и Паку до сих пор удивительно, как сей гений не успел заработать авторитет у преподавательского состава и администрации учебного заведения. Неужели они не предложили ему окончить курс экстерном?! Столько компьютеров и принтеров сей мужчина успел им починить! Уж где-где, а там явно работает всё отлаженно, лучше, чем швейцарские часы.</p> <p> [indent] Как только Ли зовёт его по имени, Хва делает слишком большой глоток кофе, обжигает язык и тут же ставит стаканчик на стол. <strong>— Всё в порядке, мне давно нужно было рассказать тебе, —</strong> его голос выходит слишком тихим и словно каким-то чужим. Но Паку и правда становится чуть легче, будто в плотно закрытом, душном помещении приоткрыли окно и теперь стало чем наконец-то дышать.<strong> — Тогда я был не готов, но теперь всё иначе, —</strong> Хва даже рад тому, что Эдди на него не обижается и что он такой понимающий, искренний, добрый. Пак не достоин такого друга, как он! Друга, на которого всегда можно опереться, который внимательно слушает, не перебивает и не осуждает. Нависшие над Хва сгущающие тучи перестают быть тёмными облаками, которое висят над головой. Они превращаются в цепочку событий: ошибка, страх, молчание, последствия, за которые нужно уметь ответить.</p> <p> [indent] <strong>— Возможно раньше я боялся, что он найдёт меня в баре, но теперь мне больше не страшно, —</strong> медленно проговаривает Пак, смотря на Эдди. Мияви постоянно слал угрозы на телефон Сонхва, но никогда не приходил в заведение, где он работает. Паку теперь отчего-то кажется, что после его признания, Хва не стоит пугаться любого шума, треска и преследования. Судя по тому, как ведёт себя его друг, бармен может быть уверен, что не останется один ни секунду. Учитывая какими техническими способностями и мышлением обладает Сынгю, он сейчас наверное проворачивает целую компанию по выпуску устройств слежения. </p> <p> [indent] Прикосновение тёплых пальцев Ли придают Хва уверенности и, прежде чем делиться следующими откровениями, Сонхва сжимает их покрепче, делая глубокий вдох. </p> <p> [indent] <strong>— Ты прав, милый. Не из-за собаки, —</strong> медленно качает головой Пак, <strong>— Мы расстались, потому что он меня избивал, Сынгю, — </strong>набравшись храбрости выдает Хва. Наверное, за всю их дружбу, Сонхва можно по пальцам пересчитать, сколько раз он назвал Ли его настоящим именем. Для Пака он всегда был Эдди. Только их персональная энигма. <strong>— Это было у него чем-то вроде ритуала, —</strong> продолжает бармен, опустив взор, водя по краешку стаканчика по кругу, чтобы не нервничать. <strong>— Каждый вечер мне доставалось за неверно сказанное слово, за не тот взгляд на него, за неровно повешенное полотенце в ванной, за упавший на пол столовый прибор. За любую мелочь я получал удар. Он пользовался тем, что больше и сильнее меня, что я слабак, не уйду от него, потому что он угрожал убить моих близких, что я всё стерплю и не смогу дать сдачи, но&#8230;, —</strong> замолкает Хва, осторожно поглядывая на Сынгю, который его очень внимательно слушает. Ему даже показалось, что друг в какой-то момент совсем затих и даже перестал дышать, внимая его рассказу, полностью погружаясь в него. <strong>— &#8230; однажды я это сделал. Он явно не ожидал от меня такой подлянки. Я сам не ожидал от себя такого, —</strong> Пак кидает взгляд на нож, который лежит нетронутый, рядом с его тарелкой и резкое воспоминание того самого рокового дня пронзает его, заставляя со всей силы зажмуриться. <strong>— В тот вечер я его порезал ножом, Эдди, прямо по руке и &#8230; и убежал, —</strong> Хва испуганно смотрит прямо в глаза Ли, боясь увидеть в них отвращение, но вместо этого получает одобрение, которое придаёт ему уверенности перейти к заключительной части своего рассказа. <strong>— Я знаю, что он не особо пострадал, ускользая, я вызвал скорую и затаился неподалёку, ждал, пока они приедут, —</strong> Пак кидает взгляд на Кинга, который мирно посапывает на коленях Сынгю, не шелохнувшись и, если честно, немножко завидует ему, потому что Хва тоже хочется просто хотя бы обнять своего друга, чтобы ощутить ту моральную и физическую поддержку, с которой он смотрит на него. </p> <p> [indent]<strong> — Эдди, — </strong>Хва перемещает взгляд, полный нежности на Ли, как только его друг сообщает ему, что обязательно бы заступился за него. Сжимая грабли в своих крепких руках, он бы смотрелся очень эффектно, прямо как выглядят пожарные на жарком календаре. Только в случае с Сынгю более деревенский стайл. Он бы точно мог с гордостью носить звание самого горячего колхозника. А когда Ли переходит к степлеру и сковородке, тут Пак больше не может сдержаться.</p> <p> [indent] Хва подскакивает со своего места и присаживается рядом с Ли, порывисто обнимая его за талию и прижимая к себе покрепче. Пёс при этом даже не пошевелился, сладко спя. <strong>— Спасибо, пряничек, —</strong> бармен укладывает голову на плечо Сынгю, не размыкая своих объятий. Ему давно не было так хорошо и спокойно. Он словно на нужном месте. Так и есть. <strong>— Не думал использовать деревенский антураж в своём заведении? Может, тебе стоит открыть уютное антикафе с уточками и минипигами?, —</strong> начинает тихонько смеяться Пак, подшучивая над Эдди. И правда, почему бы не попробовать? Ли бы всё подошло. У него даже внешность модельная. Не только способный, рукастый, но ещё и очень яркий. </p> <p> [indent] <strong>— Эдди, я могу задать тебе один вопрос?, —</strong> всё ещё улыбаясь, Хва приподнимает слегка голову, заглядывая Сынгю в его тёмные глаза. <strong>— Можно нам с Кингом остаться у тебя сегодня?, —</strong> непонятно откуда у Пака берётся наглость и смелость на подобное, видимо настолько увлёкся, что не заметил, как слова сами собой улетели, не сдержавшись. </p> <p> [indent] <strong>— Если, конечно, мы никого не смутим и не стесним своим появлением и размещением, —</strong> тактично спохватывается Хва, ощущая неловкость. <span style="font-style: italic">Чёрт, язык мой — враг мой!</span> А вдруг Сынгю живёт не один и у него есть девушка или парень, которые сейчас ждут его дома?! Пак об этом не подумал, но если Ли будет против их с Кингом ночёвки, то Хва тут же сгорая от стыда убежит в бар и запрётся в своей комнате.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:33:44 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=143#p143 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=134#p134 <p>[indent] Облава происходит внезапно, так и было задумано. Сначала появляются обычные патрульные машины, Ук видит Микки, Говарда, Патрика и Гильермо, а за ними подключаются и дополнительные экипажи, кто там за рулём Чхве не может разобрать, из-за всполошённой паники обзор становится будто размыленным. Хёнук уже знает, что его коллеги успели перекрыть практически все выезды, они поставили машины в ключевых точках и начали ждать момента, когда гонщики сами окажутся в ловушке. Но некоторые стритрейсеры тоже оказываются отнюдь не новичками. Ревущие моторы, вспыхивающие фары и ночная стоянка за секунды превращается в хаос. Одни подрываются в сторону трассы, другие — в узкие дворы, третьи предпринимают попытку раствориться в потоке обычных машин. Начинается настоящая погоня, где каждый знает, что ошибка может стоить очень дорого.</p> <p> [indent] Ук действует быстро, прямо как его коллеги, только на сей раз играя за другую команду. Он должен был подключиться к миссии копов, но предпочёл остаться в компании со стритрейсерами. Чхве слышит, как разрывается его телефон от многочисленных звонков, читая всплывающие уведомления в чате — <span style="font-style: italic"><strong>«чего ты медлишь, твою мать?!»</strong></span> Для Ука этот сигнал смены курсы, сигнал для опасного лобового манёвра, и он выкидывает телефон, срывается с места, не раздумывая, подхватывая Дино в своё авто. Как только парень оказывается внутри цель Хёнука меняется, как если бы произошла смены миссии на датчике дисплея: ему сейчас не нужно фиксировать номера, маршруты, лица и машины гонщиков; сейчас ему нужно грамотно ускользнуть от перекрывающих путь экипажей. Над городом мигают разноцветные огоньки, и то, что ещё минуту назад было шумной тусовкой, превращается в настоящую охоту, будоражащую игру.</p> <p> [indent] Ук умудряется просочиться через узкую улочку, выезжая на главную дорогу, чтобы послушно свернуть в сторону дальней трассы, внимая надиктованному маршруту своего попутчика. Звуки сирен и правда становятся тише, постепенно заглушаясь окончательно. Вроде бы оторвались. Они какое-то время едут молча, коп выравнивает тачку, стараясь нестись на максималках плавно, пока автомобиль Чхве не решает прервать тишину своим истошным голодным писком.</p> <p> [indent] <strong>— Бензин на зеро. Нам нужно заправиться, —</strong> Хёнук вскользь обращает внимание на приборную панель, замечая, что топливо подходит к концу. Этот шаг не был им спланирован, так случайно совпало. На навигаторе высвечивается заправка — крупная автозаправочная станция на трассе W54 [где висят левые, неработающие камеры], одна из тех, где есть кафетерий, туалет и небольшой круглосуточный магазинчик. Именно такие заправки притягивают путешественников, особенно тех, кто решил закинуться топливом: можно не только залить бак, но и перекусить, размять ноги, купить кофе на дорогу.</p> <p> [indent] Чхве сворачивает на стоянку. На часах около часу ночи, но народу — прилично. Фуры, легковушки, несколько автобусов. Обычная картина для дальней трассы. Ук паркуется прямо у колонки, заглушая двигатель.</p> <p> [indent] Полицейский не знает, как ему поступить, ему нужно выиграть время. Ведь их совсем скоро могут обнаружить. Его коллеги не дебилы, они быстро поймут, что он нарочно скрылся с места облавы, ещё и прихватил с собой беглеца. Причём увёз его в неизвестном направлении, а не сразу в участок. К тому же вызовет колоссальное подозрение тот факт, что Ук выключил и выкинул телефон, ведь даже в таком состоянии, коллеги найдут их, хотя бы по его тачке, что напичкана отслеживающими устройствами. Хёнуку необходим перерыв, дабы обмозговать дальнейший план.</p> <p> [indent]&#160; <strong>— Давай пока зайдём внутрь, купим кофе и что-нибудь поесть, —</strong> Чхве старается вести себя невозмутимо и непринуждённо, хотя внутри в нём всё закипает от нервозного потрясения. С другой стороны, почему бы и нет? Может, Хёнук сможет что-нибудь придумать на сытый желудок. Кажется, попутчик не против этого и поддерживает его. Они с Дино выходят вдвоём. Замок на машине Чхве не проверяет — просто нажимает кнопку на брелоке и слышит привычный сигнал. Вроде, всё нормально. Вроде бы.</p> <p> [indent] Вместе они заходят в здание заправки. <strong>— Возьми, что хочешь и побольше, я жутко голодный, —</strong> отвлекает его Ук, занимая выбором продовольствия. Мужчина подходит к кассе, называет номер колонки и протягивает карту. Дино меж тем уже выбирает сэндвич у витрины, какие-то снэки, воду. Всё проходит своим чередом, неторопливо, спокойно, без лишней суеты. Расплатиться, налить кофе, вернуться к машине — дело пяти минут. Максимум десяти.</p> <p> [indent] Но именно эти десять минут оказываются для них роковыми. Удачно роковыми.</p> <p> [indent] И Хёнук об этом был уже в курсе. Он во всей этой истории словно режиссёр-постановщик со стороны.</p> <p> [indent] Чхве заметил этих двух парней ещё когда они с Дино заходили внутрь. Но не придал этому значение, просто оглядел их своих коповским подозрительным взглядом. Будь он не на задании обязательно бы попросил показать документы. Двое мужчин — ничем не примечательных, в обычных куртках, с капюшонами — крутились у заправки ещё до их приезда. Они не торопились, не привлекали внимания. Один из них стоял у входа в магазин, якобы скролля телефон. Второй медленно ходил между машинами, будто искал что-то в кармане.</p> <p> [indent] Когда Ук с Дино заходят внутрь, второй мужчина сразу движется к его ниссану. В его руке был небольшой прибор — ретранслятор сигнала, или, как его называют специалисты, «удлинитель» ключа. Устройство перехватывает сигнал от смарт-ключа, который был в кармане у Чхве, и транслирует его к машине, обманывая систему бесключевого доступа. Автомобиль думает, что хозяин рядом, и открывается.</p> <p> [indent] Девяносто секунд. Ровно столько заняло всё — от момента, когда угонщик подошёл к машине, до момента, когда ниссан исчез с парковки. Он просто сел, завёл двигатель — система не требовала вставлять ключ физически — и уехал. Спокойно, не торопясь, чтобы не вызвать подозрений.</p> <p> [indent] Дино накидывает кучу вкусностей в корзину, не особо фильтруя, какие именно, ему ведь дали понять, что можно хоть целый магазин скупить. А Хёнук, всё это время спокойно, краем глаза следит за тем, как свершается кража века, прекрасно зная, что никто не найдёт угонщиков, ведь камеры именно на этой заправке фальшивые и не работают. Чхве нарочно выбрал именно этот пункт, зная, что это место для людей с подобным послужным списком. </p> <p> [indent] Расплатившись, Ук задерживается у кофейного аппарата, наливая себе кофе и настраиваясь на дальнейшую показную игру. Они выходят наружу и Хёнук застывает, резко останавливаясь и сосредотачивая свой взор на пустующем месте, где только что была его тачка. Первые несколько секунд полицейский просто стоит. На лице копа постепенно отражается смесь растерянности, ужаса и беспомощности [на какую он только способен]. На самом деле, Ук сейчас испытывает глубочайшее облегчение и ему очень хочется победно закричать от такой удачи. Но вместо этого копу приходится играть, чтобы Дино ему поверил. И Чхве знает, что будет гореть в аду за такое враньё, но у него нет выбора. Он спасает их обоих, потому что Хёнук не хочет, чтобы молодой человек сегодня попал на допрос, а затем в обезьянник.</p> <p> [indent] <strong>— Машину угнали, —</strong> шепчет Чхве, поворачиваясь к Дино. Шестерёнки в мозгу теперь работают слишком быстро. Ук знает кого сейчас нужно будет обвинить и на кого спустить всех собак. На своих коллег. <strong>— Наверняка это подстроили копы. Потому что в таких случаях жертвы угонов обращаются в полицию, —</strong> оперативно находит логическую цепочку полицейский, приводя ещё парочку фактов к своим объяснениям. <strong>— Они явно тем самым хотят нас выманить. В полицию заявлять будет слишком палевно, —</strong> рассуждает Хёнук, зная, что ему нужно обязательно сообщить о подобном в правоохранительные органы. Но Чхве даёт понять Дино, что не станет этого делать, в целях соблюдения его безопасности, дабы их не обнаружили и не вышли на них. Он хочет, чтобы молодой человек ему доверял. Возможно потом, когда всё вскроется, Дино станет его ненавидеть, узнав всю правду. Но это будет потом. А пока &#8230;</p> <p> [indent] <strong>— Нам нужно залечь на дно и спрятаться. У тебя есть какое-нибудь место на примете, где нас никто не найдёт и о котором ты никому не рассказывал? Даже своим друзьям, —</strong> рассуждает вслух Хёнук, выкидывая стаканчик с кофе, даже не притронувшись к нему. Коп прислушивается к звукам вокруг. Кажется, он уловил вдалеке отголоски полицейской сирены, а это означает, что мусора скоро пожалуют и сюда. Что вполне объяснимо, кстати, ведь отслеживающий жучок в его теперь уже угнанной тачке передаёт локацию. </p> <p> [indent] <strong>— Или мы можем на эту ночь поехать в загородный домик моего дяди, — </strong>продолжает Ук, переводя взгляд на остановку. Ночной бус как раз начинает курировать с часу ночи, к тому же ехать получится не так далеко [около пяти остановок от города]. Их фигуры внезапно ярко подсвечивает подъезжающий транспорт [тот самый автобус], Чхве не заметил, как они оба переступили бордюр и вышли на проезжую часть [видимо, из-за угнанного ниссана копа]. Ук успевает схватить Дино за руку и утянуть за собой обратно, им не хватало ещё для кучи стать виновниками катастрофы и самим оказаться на больничной койке местного отделения неотложки. </p> <p> [indent] <strong>— Тебя же не укачивает в автобусах?, —</strong> с задорной усмешкой интересуется Чхве, как только они ныряют в объект их временного передвижения. Ук старается скрыть волнение и переживание за парня, за которого теперь видимо отвечает не только своей ксивой, но и жизнью. Коп оплачивает проезд за двоих, усаживает Дино в кресло, а сам же остаётся стоять, держась за поручень. Делает это специально, чтобы в случае какой-нибудь опасности, коп сможет если что вовремя принять меры. Он обеспокоенно оглядывает салон, но в нём оказываются только три сонные калеки вместе с ними. <strong>— Обратно мы сможем уехать на тачке, у дяди их много, —</strong> загадочно хмыкает Хёнук, нависая и переводя взгляд на Дино, который всё ещё явно не отошёл от произошедшего шока и явно на каждое движение реагирует с подозрительным прищуром. Но, видимо, понимает, что выбора у него на данный момент, нет. Придётся довериться этому Флин Райдеру, коим его нарёк.</p> <p> [indent] На самом деле, тот «дядя» не является прямым родственником Ука. Он был лучшим другом его родителей, и когда они умерли, опеку над Чхве взял этот самый «дядя». С законом у него всегда были огромные проблемы, но он умудрялся выходить сухим из воды, полицейским не то, что не удалось его поймать, они даже его фоторобот не могли сделать, а Хёнуку порой казалось, что его дядя и вовсе не существует. Уж слишком тот неуловимый. Даже сейчас, дома его безусловно нет, он пребывает на каком-то суперважном задании, в погоне за очередной коллекционной тачкой, ведь именно этим занимается его «родственник» — машинами, а точнее их перегоном.</p> <p> [indent] <strong>— На выход, —</strong> кивает Ук в своей привычной коповской манере, забываясь и поспешно отворачиваясь, выбегая из автобуса вместе с Дино. Пока они вместе идут до их пункта назначения, Чхве принимает самое серьёзное выражение на какое только способен, сейчас он уже не изображает из себя напыщенного придурка, коим был в их первую встречу, теперь Ук ведёт себя как обычно — чрезмерно молчаливый, отстранённый, но в то же время очень внимательный к своему собеседнику. <strong>— Пришли, —</strong> останавливается Чхве, чтобы открыть ворота на территорию своим отпечатком пальца, касаясь дисплея сбоку. С виду — ничем не приметная территория с огромным забором, за которым даже не виден какой дом, двух или трёхэтажный. Ук пропускает вперёд парня приглашающим жестом, давая ему возможность, в случае чего передумать, развернуться и убежать, если он захочет. </p> <p> [indent] <strong>— Думаю, что теперь можно и представиться. Меня зовут Хёнук. Это дом моего дяди, он известен в ваших кругах как Энигма, —</strong> Чхве говорит правду, пожалуй, за этот вечер пока что единственную. <strong>— У тебя есть выбор. Зайти вместе со мной в этот дом или если не доверяешь мне, то я могу просто дать тебе дядин велик, можешь даже его не возвращать, —</strong> разводит руками в стороны коп. <strong>— Но ты ведь помнишь, что у меня всё ещё остался вопрос, который я тебе так и не задал, поэтому ... зайдёшь?, —</strong> Ук в очередной раз приглашает Дино зайти, надеясь, что он примет приглашение. Он ещё никому не рассказывал об этом, о том, что его не_родственник — в прямом смысле загадочный преступник. Но Чхве никогда и не прятал его, не помогал ему и не способствовал в том, чтобы скрыть свои поступки. Не потому, что не хотел, а потому, что этого даже не требовалось. Дядя настолько изловчился в своих криминальных деяниях, что даже этот дом, в котором станут прятаться ребята, оформлен как дарственная на Ука, которую он скрыл от коллег, не упомянув, что владеет сей недвижимостью. Заплатил за сокрытие дорого, но это того стоило.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:19:44 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=134#p134 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=129#p129 <p>[indent] тебе все это чертовски нравится. каждое его ругательство, каждое бьющее нелицеприятное слово звучит как самый желанный комплимент. ты будто преодолел скорость света и с ослепительной улыбкой вернулся в прошлое: грязное, темное, освещенное парой уличных фонарей, холодное до дрожи в коленках. холод пробирается под кожу, превращая кровь в жидкий азот. таким было твое прошлое: ты чувствовал себя мертвым, не слышал своего сердца и жизнь возвращалась только с чужим теплом — горячие прикосновения к оголенному телу, обжигающее дыхание на шее, и ты вновь чувствуешь, как тепло распространяется одним коротким разрядом тока. такое недолговечное, что хочется недовольно и обиженно ныть, пока губам не вернут спасительный огонь. ты жадный, ненасытный, иссушивающий до последней капли. ты забираешь у партнера всё, потому что его всего мало, чтобы утолить эту жажду жизни. обычно твои жертвы отдавались без сопротивления и без необходимой тебе страсти. обычно, но парень напротив такой же, как и ты, поэтому это борьба на равных. </p> <p> [indent] <strong>—&#160; какой осведомлённый пупсик, —</strong> воркуешь с ним так приторно, так елейно, гордишься, что парень оказался не промах, и ты верно выбрал себе спутника жизни. все твои угрозы и нападки возымели очень правильный эффект. он не растерялся. смелый малыш, ты давно не встречал таких. но он прав, такие красивые руки должны быть целыми. <strong>— и откуда же у тебя такие познания? уже кому-то отрезал палец? или не палец, а что-нибудь побольше, м?, —</strong> совсем не удивишься, если это действительно так, учитывая насколько отважен и бесстрашен оказывается сынок того мерзкого трусливого китайца. удивил. и продолжает это делать, не останавливаясь.</p> <p> [indent] с губ срывается неожиданный для тебя самого стон на выдохе, как только его пальцы снимают маску, тянутся к лицу, расписывают на твоей коже эскизы, рисунки на губах, оставляют только вам обоим видные кровавые отпечатки. кровь? что? почему? ты только сейчас замечаешь, что он ударился, в твоём взгляде мечется обеспокоенная искра, но лишь на миг, ведь то, что джун делает о б е с к у р а ж и в а е т. совершенно забываешь, что ему нужно оказать помощь, обработать рану, ибо сейчас ты вперяешь свой взор в его магического цвета глаза, загипнотизированный, заколдованный им и его талантами. он самый настоящий микеланджело, пишущий невероятные картины из точек-уколов на твоем теле, чтобы позже разукрасить их сильнее. тебе даже кажется на секунду, что мальчишка тобой любуется, прежде чем сделать предоставленный тобой выбор. ты в самом деле готов принять любое. ты даже готов от него получить пулю в сердце, потому что своими движениями он тебя уже ранил и подстрелил в твоём морском бое корабль. </p> <p> [indent] на этом его ходы не заканчиваются. подстрелив, он продолжает топить твои и без того хилые судна с пробоинами.</p> <p> [indent] тепло. небольшой укол тепла прямо в уста. и воздух. так стремительно наполняющий легкие священным огнём, что хочется засмеяться. огонь распространяется по телу, заполняет каждую клеточку тела, поселяется в глазах. широко распахиваешь глаза, одурманенный внутренним жаром и видишь своего спасителя [губителя] прямо перед собой.&#160; ты словно умер и возродился из пепла. </p> <p> [indent] твои пальцы зарываются в волосах джуна, тебе хочется ощутить его всем телом. тебе хочется распробовать. прижаться каждой клеточкой и слиться в одно, достигнуть этой нирваны и уже никогда не возвращаться в свое прежнее состояние. вень внезапно кусает тебя за нижнюю губу до боли, до искр из глазниц, но это твою сущность лишь раззадоривает. твои руки резко подхватывают джуна прямо за его задницу, поднимают его, удерживая обеими ладонями за ягодицы, чтобы он обхватил твой стан своими ногами. ты сжимаешь его, впиваешься остервенело пальцами, надавливаешь акупунктурно прямо через его одежду и несёшь его прямо на установленный у окна по центру церквушки-часовни алтарь. удерживая одной ладонью смахиваешь с грохотом молитвенник, свечи, которые на нём установлены, богохульничаешь, но усаживаешь джуна на алтарь, прислоняешься ближе, продолжая стоять прямо между его ног, следя, чтобы он не сполз и не грохнулся с этого священного места.</p> <p> [indent] <strong>— ты такой сладкий, джун. я бы мог запросто разложить тебя прямо на алтаре, —</strong> отрываешься от него, неотрывно смотришь, следишь за реакцией. кровь на губах слизываешь, наслаждаясь терпким вкусом. вень выбивает из тебя дух, опустошает оболочку, чтобы вдохнуть в неё новую жизнь, ту, о которой ты так старательно пытался забыть. от его податливости хочется лишь позволить себе больше, проверить, в какой момент он начнет сопротивление, что для него слишком. поэтому развязываешь ему галстук, откидываешь в сторону, лезешь ему под рубашку, нахально исследуешь тело, в глазах — вызов. сделай что-нибудь. что угодно, ты прекрасен в любом проявлении. впиваешься вновь в чужие кроваво-искусанные, размазанные, пропитанные вашей общей кровью губы, твоя рука спускается вниз на его ширинку. преодолеваешь сопротивление, напором заставляешь открыть рот и завоевываешь так дерзко и так грубо, что сам себе удивляешься. отрекаешься от губ, наклоняешься к шее, вдыхая его аромат, почему-то он кажется тебе сладковато-металлическим, даже грозовым. </p> <p> [indent] <strong>— моё имя&#8230;, —</strong> выпускаешь кончик языка, чтобы мазками изобразить как тебя зовут китайскими иероглифами «ёнгук» по его коже. <strong>— &#8230; ё-н-г-у-к, —</strong> «будем знакомы» проговариваешь следом, вычерчивая каждый штрих. <strong>— ну что, джун, какими ещё днк мы с тобой обменяемся?, —</strong> шепчешь на самое ухо, игриво кусаешь за мочку и смеешься. так заливисто и заразительно, почти истерично. смех пронзает дрожью все тело, и ты ослабляешь хватку. на твоей майке, оставленной в машине, когда ты переодевался в халат, надпись: make love not war, и сейчас тебе до истерики смешно.</p> <p> [indent] <strong>— ты ахуенно целуешься, — </strong>не кривишь душой. ты не знаешь, что еще сказать и как подступиться. тебе просто хочется хоть как-то облегчить ему жизнь, ведь ты только что украл его из-под папочкиной опеки. но клише вроде «всё будет хорошо» и «это пройдет» лишь выбешивают, и ты знаешь это на собственном примере. поэтому, просто пытаешься передать то странное в данной ситуации чувство-желание, чтобы у него было все в порядке. вместе с тобой. чтобы он, как и ты, смог выбраться из этой трясины и построить себя заново. </p> <p> [indent] <strong>— думаю, свадьбу устроим как в игре престолов? кровавую?, —</strong> твоя рука тянется к его волосам, аккуратно, нежно в противовес всему предыдущему, поглаживает, ты протягиваешься вперед и тихо даришь самый целомудренный поцелуй в лоб. ты и сам не знаешь благодарность это или своеобразная поддержка. ты и не хочешь в себе копаться. вместо этого включаешь обаяние на полную и криво улыбаешься.</p> <p> [indent] <strong>— но, для начала, мою невесту нужно подлатать, —</strong> в церквушке из воды только святая, благо она не стояла на алтаре, так что расплескать и разбить сосуд в порыве всплеска страсти не удалось. ты тянешь руку к бутылке, осторожно выливаешь содержимое на смоченную рядом [удобно, интересно для чего она тут] марлевую ткань и начинаешь осторожно вытирать разводы на лице джуна, мягко, без нажима и трения, стараясь лишний раз не потревожить и не раздраконить кожу. рана не настолько глубокая, но, когда вы приедете в бордель, ты ещё раз как следует всё обработаешь.</p> <p> [indent] <strong>— наверное тебе интересно, зачем я всё это сделал вообще? зачем тебя украл?, —</strong> с лёгкой усмешкой спрашиваешь на идеальном китайском, словно рождён был в самом пекине. ты смотришь на него и не можешь оторваться. ты хочешь, но не можешь. твое тело — не твое. не ты у пульта управления. твои руки переселяются, заковывают в неподвижности его лицо, поглаживают большим пальцем щеку. </p> <p> [indent] <strong>— нашёл твою анкету среди других в брачном агентстве, ты мне понравился, но твой отец был против породниться с таким женишком, как я, —</strong> вообще-то это правда, отчасти, потому что твой изначальный план был такой. лёгкий. без похищения. но вень-старший даже не согласился на свидание. отказ пришёл незамедлительно, спустя пять минут. возможно, на анкете джуна стоял автоматический ответ, запрограммированный сразу. и тогда, твое обозлённое самолюбие решило сотворить вот эту самую херню, в которой ты сейчас и оказался. не знаешь, в курсе ли вень-младший, что его папаня добавил сына в базу женихов, видимо, не особо, судя по лику небесной красоты. </p> <p> [indent] <strong>— но знаешь, теперь, я хуй тебя отдам твоему папане. ты отныне принадлежишь мне. понял? или мне перейти на корейский?, —</strong> закончив отмывать кровь с кожи, ты схватываешь с рядом стоящей нависающей сбоку полки кадило с ещё тлеющим фимиамом и теперь машешь им вокруг вас, гремишь, то ли отгоняя злых духов, то ли просто сходя с ума, чтобы вы вдвоём аж задохнулись от сих ароматов.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:17:49 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=129#p129 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=125#p125 <p>[indent] Ладно, пожалуй, стоит признать, что Руи немножко переборщил и сейчас он, настирывая свой топик, абсолютно не замечая, как его руки приобретают неприятно краснючий оттенок, а пальцы становятся настолько ледяными, что танцор их от большого количества воды, возни в ней и вовсе перестаёт это чувствовать, бурлеск-дива признаёт, что действительно был не прав, повышая голос на сего тамагочи. Пожалуй, ему стоит извиниться перед ним и Чэнь даже сокрушённо качает головой, мысленно ругая себя за собственную вспыльчивость, которая всегда ему мешала в жизни и продолжает это делать. В церкви ему постоянно говорили, что он чрезмерно эмоциональный, поэтому частенько заставляли бегать с ворохом чужих шмоток к местному ручью, текущему еле-еле, да и ещё с грязной жижей, чтобы постирать в наказание. Поэтому Руи и делает это сейчас под струёй ледяной воды — нарочно карает себя за проступок. Возможно, поверни он кран в другую сторону, ему бы повезло больше, но теперь, Чэнь совершенно не думает о том, отойдет ли пятно на его топике, ему это уже становится не интересно, больше заботит то, как Руи лучше извиниться перед этим мальчиком, возможно, купить ему новый напиток, угостить его ужином, пригласить на шоу или&#8230; </p> <p> [indent] Его размышления прерывает внезапный пинок куда-то в бок, он даже не успевает ничего сказать, кроме возгласа «ай», который возможно даже не был произнесён вслух. Из пальцев Чэня выскальзывает ткань и мокрые от воды руки мёрзнут ещё больше, да так, что танцор рефлекторно закрывает ими свою обнажённую грудную клетку, понимая, что он перед этим мальчуганом сейчас предстаёт топлес. Лучше поздно, чем никогда осознать это и затеряться в мире неловкого замешательства. </p> <p> [indent] <strong>— Что ты делае&#8230;?, —</strong> застывает на губах Руи незавершённым вопросом. Он поначалу с укором вперяет взор на объект с ним столкновения, но его поражённый взгляд моментально застывает в удивлении, идеально накрашенные брови ползут вверх, и он теряется от того, что видит. Тамагочи отобрал его одежду и говорит просто одно лишь «химчистка». Чэнь очень медленно кивает на это слово, то ли соглашаясь, то ли кланяясь ему, танцор сам не понимает, что он делает. Руи просто впечатывается в него изумлённым взглядом, не в силах даже ничего сказать. Потому что боится, что сей джапаниз бой не поймёт нихуя. </p> <p> [indent] Чэнь следит за ним, глаз не сводит, он даже дышать перестаёт, стоит только сему карапупсу снять с себя свою джерси и отдать ему. Руи от такого поступка глазами слишком часто хлопает. Он недавно смотрел сериал один про племя индейцев, так там похожий кадр был, только в том поселении подобный жест расценивался как предложение руки и сердца. <strong>— Спасибо, —</strong> успевает буркнуть танцор, шумно сглатывая и вспоминая всплывший в башке кадр. Руи смотрит вслед ускользающего мальчишки и секунду другую даже не знает, как ему поступить, мнётся на месте, начав движение за ним и вновь делая шаг обратно в комнатке размером два на два. То ли за ним кинуться, чтобы попросить его номер, дабы постирать и вернуть после его кофту, то ли остаться тут, чтобы привести себя в порядок. Чэнь выбирает второе. Он надевает джерси, которую ему вручили и поправляет длинные волосы в хвосте парика, смотря на себя в зеркало. Его обновленный вид ему даже нравится, такой дерзкий, пацанский, очень ему подходящий по характеру, к тому же с торчащей пачкой сочетается.</p> <p> [indent] В тот момент, когда Руи хочет покинуть туалетную комнату и отправиться на поиски парня, тамагочи, к счастью, возвращается сам, и Чэнь если честно облегчённо выдыхает. Он побоялся, что мальчишка насовсем пропадёт и у него не будет возможности отблагодарить его по-человечески, ведь тот не виноват, что налетел на него и свой напиток пролил. Руи осторожно принимает пакет со своим топиком и заглядывает туда сначала с опаской, словно там не его вещь лежит, а пайеточная бомба замедленного действия. <strong>— Спасибо, —</strong> повторяет снова Чэнь [неужели всё их общение теперь будет только таким?!], смотря на уж слишком довольную моську. От чрезмерно счастливого выражения на лице тамагочи, Руи не сдерживается и ласково треплет его по голове, поглаживая как маленького щеночка. Движения ладони танцора вовремя осекается и Чэнь, нахлобучив пакет с топиком себе чуть выше запястья, тут же кидается к бумажным полотенцам, доставая их чересчур много и даже парочку раскидывая на кафельный пол туалете. Руи успел заметить, что руки парня, как и его были влажными от воды, так что Чэнь в срочном порядке хватает свободную руку юнната, дабы промокнуть, хотя вообще-то вытирать уже нечего и всё давно высохло, просто таким образом танцор хочет скрыть свой очередной бесконтрольный порыв. </p> <p> [indent] Руи открывает было рот, чтобы сказать что-нибудь ещё, но тамагочи в свою очередь тоже пытается ему что-то донести, какие-то вырванные ничем не связанные слова. Чэнь не понимает, что он от него хочет и причём тут машина, химчистка и то, что этот парень может. То ли он предлагает поехать украсть из химчистки машину, потому что может, то ли сам может стирать как химчистка, потому что и есть машина. От сего беспорядочного потока разных слов танцор, всё ещё на автомате протирая пальцы парня бумажным полотенцем, начинает невольно подхихикивает про себя над ним. Потому что он очень смешной и забавный этот милый недотрога, а когда мальчишка обращается к помощи другу — голосовому помощнику, Руи окончательно начинает уже несдержанно смеяться во весь голос под удивлённые взгляды парня, ибо искусственный интеллект перевёл ещё страннее и неправильно, предлагая вместо химчистки поехать постирать трусы в гостинице.</p> <p> [indent] <strong>— Ладно, мой самурай, поехали, отвезёшь меня в прачечную, —</strong> потихоньку успокаивается Чэнь, отсмеявшись аж до слёз. Танцор выкидывает в мусорку использованные полотенца, подбирает упавшие, подчищая за ними, чтобы не оставлять мусора, подхватывает под руку тамагочи и вместе они покидают уборную. <strong>— Подожди меня на улице, —</strong> останавливается Руи около барной стойки кафетерия. Он забывает, что паренёк может его не понять, поэтому подключает жесты своими фалангами. <strong>— Там, вон там. Аутсайд, —</strong> тычет пальцем в сторону дверей кафешки, усердно жестикулируя. <strong>— Суторито!, —</strong> неожиданно выдаёт Чэнь, вспоминая, как по-японски будет «улица». Кажется, мальчишка понял, раз направился туда, правда вновь забрал у него пакет с его топиком. Ну точно самурай. Или боится, что Чэнь его кинет и не придёт, выскользнет через чёрный ход?</p> <p> [indent] Оставшись временно без своей компании, Руи просит местную бариста сделать ему какао со вкусом малины. Почему-то ему кажется, что этот напиток должен понравится тамагочи.</p> <p> [indent] Выйдя из кафешки, Чэнь растерянно застывает перед вереницей стоящих автомобилей. Он ведь даже не поинтересовался, какой у парня транспорт? Может, вообще велосипед или самокат? Или мотик? </p> <p> [indent] Руи видел уйму красивых машин в своей жизни, как и успел побывать во многих салонах шикарных тачек типа роллс-ройса, бентли и майбах. Но если раньше, это была просто работа, сопровождение клиента, то сейчас всё абсолютно иначе. Сейчас это поездка до химчистки, как у самого обычного человека, который ездит на подобном транспортном средстве каждый день, но для Руи — это настоящий подарок, словно у него сегодня день рождения или Рождество, не меньше.</p> <p> [indent] Чэнь не видит нигде поблизости молодого человека, но зато замечает одну тачку, которая его моментально интересует. Ему буквально хочется взвизгнуть от восторга, что он, собственно, и делает, подпрыгивая на своих шпильках от восхищения. Ну, потому что машинка похожа на киску, кавайную, няшную китти с вишнёвыми лепестками. Руи сдержать своего внутреннего ребенка не в силах. Он без лишних слов бежит к тачке, цокая каблучками. Поравнявшись с автомобилем и не замечая ничего вокруг, Руи сначала осторожно дотрагивается до металла, касаясь кончиками пальцев, выписывая что-то по нему, а после замечает зеркальце и на ум приходит идея.</p> <p> [indent] Аккуратно поставив стаканчик с какао рядом с собой на асфальт в сторону, покопавшись немного в своей сумочке и отбросив её следом, Чэнь находит вишнёвую помаду и без всякого стеснения наносит её на губы. Движения его точные и привычные. Он растушевывает цвет, оценивает результат в отражении, едва заметно щурится, остаётся довольным и только после этого замечает, что окошко автомобиля опущено и за ним всё это время наблюдает тот самый тамагочи, восседая на водительском кресле за рулем той самой кавайной киски. </p> <p> [indent] <strong>— Самурай?!, —</strong> хватается за сердце Руи, испуганно отскакивая в сторону. Он явно не ожидал, что увидит тамагочи в этой машине, он застал его врасплох. <strong>— Это что, твоя?! Вау!, —</strong> Чэнь старается прийти в себя после того, как только что чуть не упал на задницу и не споткнулся как сам мальчишка ранее в кафетерии, заглядевшись на машину. Руи меж тем поднимает сумку, берёт стаканчик с какао и хочет было уже просто отдать напиток и попросить номерок парня, чтобы созвониться с ним и уладить их дела, предложить самому как-нибудь дойти до химчистки, как дверь тачки перед ним распахивается, а сам парнишка вновь тут как тут помогает ему. </p> <p> [indent] <strong>— Мне даже неловко, если честно, что я тебя так обременяю, —</strong> виновато добавляет Чэнь и заглядывает в салон, просовывая сначала только голову и восторженно охая. Ему даже кажется, что там пахнет спелой вишней или сливой, чем-то вкусным. <strong>— Блин, я и забыл, что ты меня всё равно не понимаешь, —</strong> грустно проговаривает Руи, как только самурай вновь оказывается за рулём. Необычно. Такой с виду мелкий малышок, но такой по-взрослому важный. <strong>— Ой, это тебе кстати, —</strong> Чэнь вспоминает про напиток и помещает стаканчик с какао в специальную подставку для этого. <strong>— Окей. Ещё раз спасибо&#8230;аригато!, —</strong> наконец-то усаживается в автомобиль паренька, пока тот включает навигатор и строит маршрут. Благо ехать им предстоит не так долго, хотя Руи и сам мог бы показать путь до сего заведения, но лучше им воспользоваться услугой помощника. Этот, наверное, не отправит их стирать трусы в отель!</p> <p> [indent] В прачечную они прибывают спустя пять минут, к большому сожалению танцора. <strong>— Хм&#8230;пойдём, а пойдём со мной?, —</strong> подзывает парнишку ладонью Чэнь. Он неохотно оставляет машину, но ему нужно непременно спасти свой топик, чтобы если и не надеть его на выступление, то хотя бы успеть постараться вывести пятно. Тамагочи отправляется вместе с ним, чему, если честно, танцор, наоборот очень рад, ведь ему бы не хотелось расставаться так быстро, даже не спросив его имени. Как только стиральный порошок добавлен, ополаскиватель выбран, а стиралка с топиком, засунутым в мешок, из-за пайеток, запущена, Чэнь решает подправить свой макияж, пока они оба сидят и ждут окончания процесса.</p> <p> [indent] Руи выуживает из косметички своей сумки тушь и замечает, что мальчишка за ним всё это время по-прежнему неотрывно наблюдает. Видимо, ему и вправду любопытно, может, хочет сказать что-то и не знает как? Не видя в этом ничего предосудительного, а на самом деле прекрасно понимая, какую провокацию затевает, Чэнь осторожно привстаёт со своего места и опускается на пол прямо у ног парня. Он устраивается максимально удобно, положив ладони на его колени и приподняв голову, чтобы смотреть на него снизу вверх.</p> <p> [indent] <strong>— Помоги мне накрасить ресницы, —</strong> тихо смеётся Руи, протягивая тушь. <strong>— Да, давай! Могу поспорить, что ты этого никогда не делал, —</strong> Чэнь веселится, а вот самурай ... Танцор видит, что он пребывает в лёгком замешательстве, но раз уж они начали своё общение с жестов и касаний, то, стоит им познакомиться ещё ближе.</p> <p> [indent] <strong>— Не торопись. Только осторожнее, пожалуйста..., —</strong> шепчет Чэнь, прикрывая глаза. Наблюдая за тем, как сей молодой человек в кафетерии носился с его мокрым топиком, Руи отчего-то ему захотел довериться.</p> <p> [indent] Видеть в руках этого до серьёзной смешнявости японца крошечную кисточку для туши до абсурда забавно. Но гораздо сильнее действуют тепло ладони этого парня на его щеке, его сбивчивое дыхание, которое обжигает губы танцора при каждом движении. В голове Руи в этот момент крутятся далеко не невинные мысли. Он представляет, как эта рука сейчас перемещается с его щеки на шею, как пальцы зарываются в волосы, притягивая ближе... Он, кажется, чувствует вкус того самого какао на своих губах и хочет этого, и вовсе не потому, что умудрился попробовать его, пока искал машину, после того как вышел на улицу.</p> <p> [indent] Руи замирает, позволяя молодому человеку закончить работу. А когда их глаза наконец встречаются, он не отстраняется, а смотрит в упор, с нескрываемым вызовом, не убирая рук с его коленей. Эта близость кружит голову сильнее любого алкоголя, любого сакэ. Взгляд этого мальчишки сверху вниз заставляет Чэня чувствовать себя одновременно и хозяином ситуации, и добычей.</p> <p> [indent] <strong>— Я даже не знаю твоего имени, —</strong> голос Руи становится тихим, а улыбка сходит с губ. <strong>— Но почему мне так хочется, чтобы ты меня поцеловал?, —</strong> танцор в курсе, что самурай его вряд ли поймёт, именно поэтому он говорит ему это, абсолютно не боясь, что японский бой переведёт сей посыл.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:16:39 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=125#p125 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=120#p120 <p>[indent]Психологи давно изучают феномен визуального притяжения. Исследования показывают, что человек за первые семь секунд знакомства формирует устойчивое впечатление о другом человеке, и значительную роль в этом играет именно область рта и губ — зона, которая считывается мозгом как центр эмоций, искренности и открытости. Губы — это первое, что двигается, когда человек смеётся, говорит, удивляется. Они живые. Они честные.</p> <p>[indent]Марк как-то смотрел один научный выпуск по телеку, когда собирался на занятия, но не придал этому значения. У него эта информация просто отложилась в голове. А сейчас внезапно возникла перед ним светящимся напоминанием, когда перед ним стоит Хэчан и его рот постоянно двигается, изрекая фразы. Ли просто стоит и смотрит. Нет, даже не так, пялится, не отрываясь. Марк раньше и не замечал, что верхняя губа Донхёка чуть полнее верхней — такая асимметрия, которая делает его лицо живым, а не кукольным. Сейчас на них нет ни гигиенической помады, ни светящегося глосса для увлажнения — просто натуральный оттенок, тёплый, как осенний закат. Когда Хэчан говорит, его губы двигаются мягко, а слова теперь выпархивают более легче, без усилий, как это было до этого, в раздевалке, когда между ними присутствовало напряжение. А когда Донхёк замолкает на секунду, задумываясь над чем-то своим, он слегка прикусывает нижнюю губу. Совсем чуть-чуть. Машинально. Наверное даже сам того не замечая за собой. </p> <p>[indent]От этого жеста у Марка перехватывает дыхание.</p> <p>[indent]Он понимает, что смотрит слишком долго и отводит взор, чтобы не смущать его. Смотрит на серый тротуар под ногами, на листву. Но взгляд сам, без его разрешения, возвращается к Хэчану снова и снова. Как стрелка компаса возвращается на север — не потому что так задумано, а потому что иначе не может.</p> <p>[indent]<strong>— Я просто хочу пойти с тобой, —</strong> без лишних объяснений ровным тоном с короткой паузой изъявляет Марк о своих желаниях. Он действительно хочет провести время с Донхёком в той обстановке, которая стала бы ему приятна. Ему хочется узнать его поближе, что ему интересно, ну и, может быть, Ли что-нибудь и маме своей купит. Кто знает. Хотя у неё столько косметики, что она бы не только Южную Корею ею разукрасила, но ещё и Северной бы хватило. Недаром их с его братьями мать порой проводит мастер-класс по курсу визажа в их лапшичной. <br />&#8195;<br />[indent]<strong>— Будь здоров, Хэчан, —</strong> в голосе Марка можно уловить обеспокоенные нотки. Он невольно пугается, когда гаснет фонарь и из поля его зрения пропадает лицо Донхёка. Свет вновь загорается, и Ли хочет чисто рефлекторно коснутся лба младшего. Чтобы проверить температуру. У них все в семье всегда так делают. Но Марк удерживается от сего порыва, отступая ещё на один шаг назад. <strong>— Пойдём, тебе нужно поесть что-нибудь горячее, а то простудишься,&#160; —</strong> спешно поворачивается Ли снова к нему спиной, пребывая в странном расположении духа. Тот ответ Хэчана, про поцелуй, заставил Марка зависнуть. Старший невольно стал слишком сосредоточенно смотреть на уста Донхёка и мыслить о всяком любопытном — его это окончательно выбило из колеи и заставило теперь постоянно об этом думать. Какое-то странное помешательство. Словно слово «поцелуй» запустило какой-то постепенный спусковой механизм, что сейчас медленно раскачивается где-то внутри, в самых потаённых недрах.</p> <p>[indent]<strong>— Станешь, ангел. Например, прямо в голову, —</strong> сейчас бы мяч в темечко не помешал, чтобы хоть как-то встряхнуться. <strong>— Но, готов поспорить, в этом месте исполнится любое твоё желание,&#160; —</strong> отвлекается от морока мыслей и уже уверенней хмыкает Марк, кривя при этом уголок своих губ в той самой привычной безапелляционной усмешке. Он убеждён не в том, что Хэчан на него не обидится, а в том, что не упустит возможности в случае чего зарядить и пассануть по башке старшему, если тот вздумает что-нибудь вытворить. Марк знает, что Донхёк — парень с характером. Разве можно так энергично и эмоционально носиться по волейбольной площадке — он настоящий божественный хранитель. Прямо как Ю Нисиноя. Так и есть. Ангел.</p> <p>[indent]Пока они идут в сторону лапшичной и по совместительству дома семьи Ли, старший отмечает для себя, как предупредительно Хэчан позаботился о том, чтобы сообщить о локации своим близким. Значит, у них есть кое-что общее, для Марка его родня тоже важна и со всеми членами своего большого семейства — хорошие отношения. Несмотря на его проделки. Недаром говорят, что средний сын — и так, и сяк, нельзя предположить, что способен вытворить. Зависит от его настроения.</p> <p>[indent]<strong>— Ты прав. Я попал в вашу команду не по своей воле, —</strong> вопрос Хэчана не кажется ему странным. Хёк очень тактично его задаёт, но от Марка не ускользает форма подачи, с которой он интересуется. Прямо как какое-то не сильно помпезное блюдо, которое тем не менее приукрашивают веточкой петрушки. <strong>— Мне нравится волейбол, но он для меня скорее, как место, где бы я мог и поиграть, и оторваться по полной, постичь дзен и поймать драйв одновременно в пределах разумного, —</strong> также аккуратно делится с ним Ли, находя по пути носком кросса камушек и подкидывая его в сторону младшего. Наверняка Хэчан в курсе того, по какой причине Марк оказался среди игроков их тусовки. Слухи были и эти слухи — отчасти правдивы. Например те, где он избил одного парня до полусмерти, а не те, в которых Ли его убил. Но, учитывая, что Донхёк всё-таки доверился ему и сейчас идёт есть вместе с ним, стало быть, неуравновешенным психом его не считает. Наверное.</p> <p>[indent]<strong>— Вообще, моя страсть — хоккей, —</strong> откровенничает Марк, поравнявшись рядом Хёком, замедляя свой шаг, чтобы идти с ним нога в ногу. Он давно никому не рассказывал о своём настоящем увлечении. Да его и никто не спрашивал. Зачастую, с ним мало кто хочет общаться вне каких-то командных обсуждений игры. Возможно, боятся, а может, стараются не связываться с фактически сидевшим уголовником и нарушителем порядка. <strong>— К сожалению, после одного случая меня дисквалифицировали на неопределенный срок, —</strong> как правило, именно отсидка в исправительном заведении как раз сильно бьёт по любимым увлечениям, вот и Марку досталось в профессиональном плане, что пришлось сменить одну холодную стихию на более земную. <strong>— Я иногда выхожу на лёд, но как любитель. Просто погонять шайбу с пацанами,&#160; — </strong>объясняет Донхёку Ли, что всё-таки крест на его хобби поставлен не окончательно. Ему никто не смеет запретить играть в то, что вызывает непосильный интерес.&#160; </p> <p>[indent]Марк не замечает, как отрывается вперёд, видимо ускоряя шествие на эмоциях, воодушевлённо делясь с младшим о своих пристрастиях.</p> <p>[indent]<strong>— Кстати, а ты умеешь кататься на коньках, Хэчан?, — </strong>не удерживается от вопроса Марк, круто разворачиваясь и останавливаясь. Хёк вновь врезается в него и старший едва удерживается, чтобы усмехнуться. Видимо, ему не показалось и он действительно вызвал азарт в глазах младшего своим любимым занятием. Настолько, что Хёк в него опять впечатался. Или это не интерес, а скука и он чуть было не задремал? В любом случае, даже если Донхёку и не нравится хоккей, то нет ничего плохого в том, чтобы просто начертить резцами на льду разнообразные фигуры вовремя катания. Старший бы его туда сводил.</p> <p>[indent]<strong>— Всё-всё, мы пришли, а то ты уже чуть было не падаешь в мои объятия от голодной комы, —</strong> легонько подзуживает Марк младшего, ловя его и слегка похлопывая по плечам. <strong>— Проходи. Добро пожаловать в нашу семейную лапшичную «Дровосек Ли», —</strong> старший открывает дверь и пропускает Хэчана вперёд. </p> <p>[indent]Трель звонка распространяется по всему помещению, сообщая о пришедших посетителях. Лапшичная встречает их приятной тишиной, пустотой и только что натёртым до блеска деревянным полом с убранными в тон столиками, на которых покоятся поднятые кверху ножками стулья. Местный антураж больше похож на домик лесничего — такая и была задумка, но тем не менее здесь присутствует и азиатский стиль. Например, на стенах помимо картин в рамках с лосями и лесом, где запечатлена семья Ли, ещё представлены они же, но в национальном ханбоке на фоне достопримечательностей из династии Чосон.</p> <p>[indent]<strong>— Родители забрали остатки еды и уехали волонтёрить в местный центр, —</strong> бросает Марк, подходя к одному из столиков. Насчёт братьев — без понятия, но учитывая, что на первом этаже так бесшумно, что будет слышно, как комар пролетит, они явно не дома, а где-то ещё. Но, возможно, Хисын спит и не слышит, а их активный громогласный старшенький явно свинтил, может даже с родителями.</p> <p>[indent]<strong>— Не стесняйся, располагайся, —</strong> Марк опускает стул на пол на четыре ножки, дабы на нём можно было сидеть и приглашает младшего разместиться, а сам же ныряет на кухню к холодильнику. У мамы там всегда есть дополнительная порция закусок и их фирменного блюда — лапши. </p> <p>[indent]<strong>— Лапшичная уже закрыта, но у меня есть доступ ко всем ингредиентам, —</strong> подаёт голос Ли, сполоснув предварительно руки и открывая дверцу холодильной камеры. В ней оказываются только закуски, как он и думал, а вот лапши, к сожалению, нет, но есть бульон и мука, нужно будет только замесить и.... Вспомнить бы ещё как тесто раскатывать и что нужно для него&#8230;мука&#8230;соль&#8230;.а ещё что?! Соджу? Нет, причём тут соджу!</p> <p>[indent]Марк подхватывает тарелки с традиционными корейскими закусками и относит их за стол к Хэчану, пока тот устраивается за ним. <strong>— Что ж, тут вышла небольшая заминка. Самой лапши в лапшичной нет, —</strong> подавляет нервный смешок старший, потирая друг о друга свои ладони, словно он официант, которому передали на кухне, что блюдо закончилось, и он теперь должен уведомить об этом извиняющимся неловким, заискивающим тоном гостей. <strong>— Да, такой вот каламбур. Но я умею её готовить. Просто придётся немного подождать. Идёт?, —</strong> широко улыбается Ли, маскируя за улыбкой легкий дискомфорт. Он готов прямо здесь и сейчас провалиться сквозь землю. Потому что волейболист никак не может вспомнить недостающий ингредиент для приготовления лапши. Марк перестаёт давить лыбу, ибо его улыбка, скорее всего, со стороны выглядит больше не радушной, а пугающей, прямо как у клоуна Арта из фильма «Ужасающий». </p> <p>[indent]Марк шустро ретируется на кухню обратно, оставляя Донхёка и дальше моргать в неведении. Пригласить — пригласили, а накормить забыли. Но есть закуски! Старший меж тем копошится на кухне, громыхает сковородками, кастрюлями, выглядывает в отверстие в стене в форме окна, чтобы проследить за Хэчаном — успел он убежать или нет. Вроде нет. Марк порывисто машет ему, мол, всё на мази, снова пропадая из поля зрения. Это хорошо, что Донхёк остался, потому что, кажется, волейболист нихуя не знает, как эту лапшу, вашу мать, готовить. И, это младший ещё пока не в курсе, что Ли удумал. А, что если?</p> <p>[indent]<strong>— Хэчан, а можешь &#8230;,&#160; —</strong> появляется старший в дверном проёме, соединяющий кухню и помещение, где расположены все столики. Марк сжимает в руках ещё один найденный им впопыхах фартук. Кажется, он мамин, потому что во-первых, слишком яркий, с какими-то резкими «вырвиглаз» фигурками, а во-вторых, на нём всякие бомжурчики-ажурчики. Себе он уже повязал на бёдра чёрный, папин. </p> <p>[indent]<strong>— &#8230; можешь мне помочь?, —</strong> выдаёт старший, протягивая второй фартук. Марк даже, наверное, поймёт, если Хэчан сейчас запульнёт в него острой редькой, пошлёт его на три весёлых кимчи и убежит точно также быстро, как он по площадке носится. Донхёк хоть и выглядит, как булочка с корицей, но может убить тебя. Только пусть не бросается палочками с топориками [всё-таки это лапшичная дровосека] на концах, иначе снова всякие сплетни про насилие в семье Ли поползут. Хисын как-то уже делал так, и Марк потом ходил с фингалами.</p> mybb@mybb.ru (жёнушка) Tue, 28 Jul 2026 14:14:59 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=120#p120 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=110#p110 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/35/8d/115/211224.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/35/8d/115/211224.gif" /></span></p> mybb@mybb.ru (муженек) Tue, 28 Jul 2026 13:57:24 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=110#p110 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=105#p105 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/c1/ee/3/371525.jpg" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/c1/ee/3/371525.jpg" /><br /></span></p> mybb@mybb.ru (муженек) Tue, 28 Jul 2026 05:52:42 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=105#p105 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=104#p104 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001c/c1/ee/3/582295.jpg" alt="https://upforme.ru/uploads/001c/c1/ee/3/582295.jpg" /><br /></span></p> mybb@mybb.ru (муженек) Tue, 28 Jul 2026 05:51:38 +0300 https://tochkalyubvi.rusff.me/viewtopic.php?pid=104#p104